— Примерно пару полулун назад. Когда я видел его в последний раз, он здорово нервничал. Говорил, что пора заплатить за все, что он натворил. — Ноуст помедлил, собираясь с мыслями. — У меня сложилось впечатление, что его… кто-то преследовал. А может, мне просто показалось. Но он был очень раздражительным, взвинченным. К нему как будто вернулись все его старые дурные привычки.
Дайг потер подбородок:
— Он мог кого-то убить?
Ноуст вспыхнул от возмущения:
— Нет.
— Мне надо его найти, — сказал Дайг. — Если он невиновен, мы это докажем. Мы… Я должен защитить все это. — Взмахом руки он обвел комнату. — Я нашел здесь свой путь. Я не могу это потерять.
Дайг представил себе, что произойдет, если Телемах или Лаймнер поймают Эрно Сигта, подвергнут жесткому допросу и отыщут дверь в этот дом. В их суетном, строго объективном мире нет места откровениям Имперской Истины и бесспорной реальности сияющей божественности Императора. Храм, а иначе это место и нельзя было назвать, будет разгромлен и сожжен, за ним последуют другие такие же неприметные храмы, и слова «Лектицио Дивинатус» развеются понапрасну, так что никто их не услышит. А преступления Сигга послужат оправданием тем, кто поднесет горящий факел к чудесной книге.
— Император защитит, — произнес Ноуст.
— А я помогу ему в этом, если ты только дашь мне шанс, — настаивал смотритель. — Просто скажи мне, где прячется Эрно Сигг.
Ноуст допил последний глоток вина.
— Хорошо, брат.
Позади послышалась оглушительная очередь, и снова раздались вопли. Йота резко остановилась и наклонила голову набок, позволяя сенсорам черепа-шлема извлечь информацию и передать ей. Он уже близко. Она привлекла его внимание тем, что появилась посреди коридора, позволила отчетливо разглядеть себя, а потом пустилась бежать. Эверсор не мог не узнать в ней еще одного ассасина, и можно было не сомневаться, что с момента пробуждения она стала для него самой серьезной целью для убийства. Он пошел за ней, но это не помешало эверсору время от времени останавливаться и истреблять всех служащих комплекса, которым не посчастливилось оказаться у него на пути. Это была наиболее характерная особенность его круга: при всей своей жестокости и жажде убийств эверсоры действовали предельно методично. Они не оставляли ни раненых, ни свидетелей — только трупы.
Йота ждала, переминаясь с ноги на ногу, готовая бежать, как только он ее снова увидит. Из всех сведений, которые инфоциту удалось выкачать из когитатора комплекса, стало ясно, что несчастный случай произошел во время извлечения Гарантина из хранилища, расположенного в глубине актического льда. В криогенной капсуле, где лежал спящий эверсор, образовалась трещина жидкостного контура, и переохлажденный металон брызнул на носильщиков, заморозив их в одно мгновение. К тому времени, когда на участок прибыла запасная бригада, капсула уже опустела и Гарантин начал просыпаться. Но даже в таком одурманенном состоянии он легко перебил их всех.
Специалисты круга допустили фатальную ошибку, занявшись в первую очередь проблемой охлаждения. Но их выбор можно было понять: именно в этом комплексе в криокапсулах содержались еще девять оперативников круга Эверсор. Если бы не были приняты срочные меры, соратники Гарантина вскоре могли последовать его примеру. Но время, затраченное на стабилизацию ситуации в хранилище, позволило эверсору полностью прийти в себя и приступить к истреблению всего живого на станции.
— Кулексус? Где ты находишься? — раздался в вокс-приемнике шлема свистящий шепот Тариила.
— Зона восемь, уровень первый, направляюсь на запад, — ответила она. — Жду.
— Я добрался до главной системы безопасности хранилища, — сообщил инфоцит, явно гордясь своим достижением. — По мере его продвижения я закрываю за ним все герметичные люки.
Йота взглянула на многоствольный комби-игольник, закрепленный на правом запястье.
— Это не зверь, ванус. Он почувствует, если ты попытаешься его направлять.
— Просто постарайся держать его в напряжении, — последовала просьба.
Она не стала отвечать, потому что в то же мгновение из-за поворота коридора выскочил Гарантин. Он часто дышал от напряжения, и в холодном помещении из-под маски вырывались белые облачка пара. Йота разглядела под его обнаженной кожей вживленные имплантаты. Все его тело с головы до ног было забрызгано человеческой кровью и подрагивало, словно работающий двигатель. Гарантин остановился и уставился на нее, хрипло посмеиваясь. В руке он держал карабин-стаббер, из короткого дула капала жидкость.
