Несущие Слово, слушайте меня внимательно. Вы единственные из моих легионов, кто потерпел неудачу. У вас больше воинов, чем у всех остальных, за исключением Тринадцатого легиона. Но ваш поход идет слишком медленно, а ваши победы неполноценны.
Подобные грому слова, произносимые человеком, окутанным ослепительным сиянием психического сияния, причиняли непереносимую боль.
После завоевания вы на долгие годы остаетесь в приведенных к Согласию мирах и насаждаете среди населения религию, множите культы, основанные на наивных и фальшивых убеждениях, возводите лживые монументы. Все ваши достижения в Великом Крестовом Походе ничего не стоят. Другие одерживают победы и способствуют процветанию Империума, и лишь вы меня подвели.
Лоргар отступил на шаг назад и только теперь поднял руки, загораживаясь от невыносимо яркого света.
Ведите войну, для которой вы были созданы. Несите службу Империуму, для которой вы рождены. Усвойте сегодняшний урок. Вы преклонили колени в конце ложного пути. Пусть этот день станет днем перерождения вашего легиона.
Примарх тихо выдохнул: «Отец…» — но его возглас унесся в пустоту. Еще один хлопок телепорта возвестил о возвращении Императора на флагман.
Ультрамарины остались на своих местах и в полном молчании наблюдали за коленопреклоненными Несущими Слово. Кустодес замерли рядом с Жиллиманом, и примарх что-то обсуждал с их командиром, чей шлем был увенчан плюмажем того же цвета, что и плащ.
Аргел Тал увидел, что Кор Фаэрон с большим трудом поднимается на ноги, несмотря на помощь гудящих сервоприводов терминаторского доспеха. Но ни Аргел Тал, ни Ксафен не стали ему помогать. Они оба бросились к своему примарху.
В то время как Несущие Слово постепенно поднимались с земли, Лоргар все же упал на колени.
Сверкающий золотом сын Императора оглядывал окрестности с отсутствующим видом, словно не узнавал это место и не понимал, как он здесь оказался. Помертвевшие глаза, слишком безучастные, чтобы плакать, взирали на опозоренный легион и пепел города, который должен был стать его уроком.
Аргел Тал первым приблизился к нему. Инстинкт подсказал ему снять шлем, и он отстегнул зажимы на вороте, чтобы предстать перед примархом с открытым лицом.
— Аврелиан, — негромко окликнул он.
Аргел Тал впервые вдохнул воздух Монархии, не очищенный милосердными фильтрами. Пахло сожженной нефтью. Недавние слова Ксафена ужалили его своей правотой: это был запах проигранной войны.
Аргел Тал не осмелился дотронуться до Лоргара, протянутая рука замерла рядом с плечом примарха, и губы снова прошептали имя отца.
Лоргар повернул голову, но в его взгляде не было и тени узнавания.
— Аврелиан, — снова окликнул его Седьмой капитан. Неподалеку по-прежнему маячили фигуры Жиллимана и Кустодес. — Мой лорд, надо идти, пора вернуться на корабли.
Его рука наконец легла на закрытое броней плечо примарха, где еще недавно был прикреплен свиток пергамента. Лоргар, не обращая внимания на прикосновение, вдруг запрокинул голову и закричал. Капитан сжал золотой наплечник, изо всех сил стараясь успокоить полубога.
Лоргар продолжал кричать в равнодушное небо, и его оглушительный вопль длился куда дольше, чем могли бы позволить легкие смертного человека.
А когда крик отчаяния все же затих, примарх набрал пригоршни пепла и дрожащими пальцами размазал по лицу прах.
Раздался негромкий, но настойчивый голос Ксафена:
— Ультрамарины наблюдают за нами. Надо увести его в безопасное место.
По пепельной маске Лоргара протянулись неровные дорожки. Двое воинов объединили свои силы в попытке поднять золотого гиганта на ноги. К их удивлению, он оказался не таким слабым, как можно было ожидать. Лоргар сплюнул на сожженную землю и с их помощью поднялся во весь рост. Оба Астартес заметили, что его конечности еще дрожат, но никто из них не проронил ни слова об этом.
— Жиллиман.
Примарх с нескрываемой злостью произнес имя своего брата. Одно движение плеч отбросило в стороны Аргел Тала и Ксафена.
Взгляд Лоргара снова наполнился смыслом. Его взгляд был прикован к Жиллиману — настолько же бесстрастному, насколько возбужденным был сам Лоргар.
— Ты доволен? — усмехнулся повелитель Несущих Слово. — Ты рад видеть мой позор?
Жиллиман не отвечал, но Лоргар не собирался отступать.
