Закончив ритуал, Астартес отсалютовали, ударив кулаками по нагрудникам брони, и покинули зал подготовки машин. Было время, когда воины в качестве салюта воспроизводили знак аквилы, но вот уже три года после унижения легиона Кси-Ню не видел имперского приветствия.
Взгляд трех линз адепта остановился на величественной фигуре его любимого подопечного, освещенного красноватыми лучами.
— Хотелось бы знать, кому принадлежит твоя верность?
Инкарнадин не ответил. Он стоял неподвижно, как простоял до этого несколько часов, — молча, в ожидании очередного сражения.
Корабль снова тряхнуло — даже на орбите пространство вокруг этого нового мира было насыщено энергией варпа, и поверхности судна время от времени достигали случайные выбросы силы. Кси-Ню-73 давно освободил свой мозг от фантазий человеческого воображения, и все же завывания шторма вокруг корпуса корабля напомнили ему скрежет… когтей.
Он сохранил звук в архиве своих лобных долей и продолжал заниматься насущными делами, лишь изредка отвлекаясь на лязг когтей, скребущих по металлической обшивке.
Блаженной Леди действительно надо было набросить на себя хоть какую-то одежду.
Она вслепую протянула руку за край кровати и похлопывала по полу, пока не отыскала свое одеяние. Кирена уже просовывала голову в ворот, когда ощутила обнявшие ее сзади руки Аррика.
— Еще слишком рано, — произнес он, щекоча дыханием ее шею.
— На самом деле мне кажется, что уже слишком поздно. Это был не сигнал побудки, а полуденный сигнал.
— Не шути, — возразил он, привлекая ее к себе.
— Я не шучу. — Кирена провела по волосам руками, игнорируя прикосновения его рук. — Аррик, — сказала она, — я действительно не шучу.
Он скатился с кровати, вскрикнув: «Вот проклятие!» — а затем повторил то же самое ругательство на нескольких других наречиях.
Роман с офицером оказался довольно поучительным, тем более что он умел ругаться на восемнадцати диалектах имперского готика.
— Проклятие! — закончил он тираду тем же самым, с чего начал. — Мне пора идти. Куда, к черту, запропастилась моя сабля?
Она обратила к нему невидящий взгляд:
— Я думаю, она закатилась под кровать. Я слышала, как она звякнула по полу вчера вечером.
— Что бы я без тебя делал? — Аррик вытащил клинок из-под кровати и пристегнул к кожаному ремню поверх мятого и незастегнутого мундира. — Я скоро вернусь, — добавил он.
— Я знаю.
— Сегодня состоится высадка, — сказал он, словно это могло быть новостью для Кирены.
Корабль сильно вздрогнул, и она оперлась рукой о стену, чтобы не упасть.
— Я знаю, — повторила она.
— Хотя при таком шторме…
— Я знаю, — снова сказала Кирена.
— Как я выгляжу? — с усмешкой спросил он, наслаждаясь давно установившимся между ними ритуалом.
Обычно Кирена улыбалась в ответ. Но не сегодня.
— Как человек, который опаздывает на встречу с командованием. А теперь иди.
Аргел Тал кивнул майору Джесметину, когда смертный офицер в последний момент проскочил в закрывающиеся двери.
— Я здесь! — воскликнул он. — Я успел.
Его мундир цвета охры, свидетельствующий о звании старшего командира Пятьдесят четвертого Эухарского пехотного полка, без основательной чистки и глажки не допустили бы ни на один смотр. Волосы офицера были в таком же беспорядке, как и его одежда, и, кроме того, этим утром он явно не брился.
Он окинул взглядом остальных, собравшихся в комнате для совещаний вокруг большого стола в центре. Сорок участников собрания — мужчин, женщин и Астартес, которых он любил называть постлюдьми, в свою очередь, посмотрели в его сторону.
Корабль опять тряхнуло, и осветительные сферы под потолком мигнули.
— Простите, — сказал майор. — Я прибыл.
Кое-кто в ответ покачал головой, другие что-то раздраженно проворчали. Офицер занял одно из немногих свободных мест, оставшихся за столом, и оказался рядом с капитаном Несущих Слово. Вблизи напряженное гудение сочленений доспехов воина оказалось раздражающе громким, и расслышать голоса других было довольно трудно.
— Рад, что ты к нам присоединился, Аррик, — сказал командующий флотилией Балок Торв, хмуро глядя на запыхавшегося майора с противоположного конца стола. — Как я уже говорил…
— Я прошу меня извинить, — снова прервал его майор, — но на палубе «Д» сервиторы никак не могут справиться с… гиро-шестернями лифта. Настоящий кошмар, честное слово. Пришлось бежать большую часть пути.
Сидящий напротив магистр ордена Деймос, закованный в броню, ударил кулаком по столу.
— Замолчи, глупец, — проворчал он.
— Прошу прощения, сэр.
Аррик отсалютовал — ударом кулака по груди, а не знаком аквилы.
Кси-Ню-73, треща шестернями, повернул закрытую капюшоном голову.
— В оборудовании корабля нет компонентов, подходящих под определение «гиро-шестерня», — заметил он.
Аррик, прищурившись, окинул техноадепта сердитым взглядом:
— Благодарю.
— Как я понимаю, — заворчал командир Несущих Слово, — майор Джесметин пытался солгать в свое оправдание, но весьма неумело. Торв, переходи к деталям. Нам предстоит привести к Согласию этот мир.
