— Я уверен, что имя есть. Это личность, такая же сильная, как твоя. Но она дремлет. Я чувствую, как она распространяется внутри тебя. Ты поглощаешь ее каждой клеточкой своего тела, словно…
Лоргар опять замолчал. Аргел Тал частенько задумывайся, каково это — видеть всю жизнь на любом из множества уровней, даже на генетическом, видеть жизнь и смерть миллиардов едва различимых клеток. Все ли примархи обладают этой способностью? Или только его отец? Это оставалось для него загадкой.
— Прости, мой лорд, — обратился он к Лоргару. — Я буду держать глаза открытыми.
Дыхание Лоргара участилось. Ни один человек без аугментических устройств не заметил бы изменений в сердечном ритме примарха, но чувства Аргел Тала были сильнее человеческих во много раз. Больше того, теперь они превосходили даже чувства Астартес. Он мог слышать, как поскрипывает напряженный металл стен его каюты. Как дышат охранники за закрытой дверью. Как легко шуршат лапками насекомые в вентиляционном канале.
Эту чуткость он замечал и раньше — на борту «Песни Орфея», во время семимесячного странствия-дрейфа, когда они старались уйти от Ока. Ощущение появлялось несколько раз, но сильнее всего в тех случаях, когда он утолял смертельную жажду кровью своих братьев.
— Я вижу внутри тебя две души и борьбу между ними, а в твоих глазах — жестокость. И все же я не могу понять, — признался примарх, — проклятие это или благословение?
Аргел Тал усмехнулся, показав слишком много зубов. Это была не его улыбка.
— Разница между богами и демонами в большой степени зависит от того, на какой стороне ты находишься.
Лоргар записал и эти слова.
— Расскажи мне о последней ночи на Кадии, — сказал он. — После религиозных дебатов и племенных сборов. Мне не интересно слушать о научных исследованиях и ритуалах, проводимых в честь нашего прибытия. Архив флотилии разбух от свидетельств о том, что этот мир, как и многие другие, имеет веру, сходную со Старой Верой.
Аргел Тал провел языком по зубам. Улыбка на его лице все еще была чужой.
— Но ни один не был так близок.
— Верно. Ни один не был так близок, как Кадия.
— Что ты хочешь узнать, Лоргар?
Примарх помолчал, услышав, как с губ его сына сорвалось столь непочтительное обращение.
— Кто ты? — спросил он, не испытывая ни страха, ни тревоги, а лишь беспокойство.
— Мы. Я. Мы Аргел Тал. Я. Я Аргел Тал.
— Ты говоришь двумя голосами.
— Я Аргел Тал, — стиснув зубы, сказал капитан. — Спрашивай о чем угодно, мой лорд. Мне нечего скрывать.
