– А тебе-то что за дело? Тебе уже есть о ком переживать. Вот и переживай. Заодно и нравоучения свои для неё прибереги, – лениво бросила я.
Выражение его лица изменилось, будто я дала ему пощёчину. Выдержав паузу, он тихо сказал:
– Лили, я всегда буду беспокоиться о тебе. Ты мой друг. И всегда им будешь, даже если теперь ты меня ненавидишь. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я приду тебе на помощь, даже если ты будешь слишком горда, чтобы признать, что нуждаешься в ней.
Его слова задели меня. Почему ему всегда нужно строить из себя святошу? Почему он никак не может понять: нельзя разбить человеку сердце, вежливо извиниться, а затем продолжить общение как ни в чём ни бывало?
– А ты считал, сколько раз ты сказал «всегда»? – отозвалась я. Он хотел ответить, но я жестом остановила его и добавила: – Эд, если серьёзно, я очень устала. У меня был тяжёлый день. Прямо скажем, не лучший в жизни. Оставь меня в покое, а? Зачем ты вообще пришёл?
– Я переживал за тебя. Когда Сумрак сказал, что ты… – тут он запнулся, видимо, догадавшись, как я могу отреагировать на его слова. – Ну, знаешь, я подумал, что…
О, Всевышняя, даруй мне терпение! Кажется, я сейчас придушу его прямо под этим кустом!
– Подумал что, Эдриан? Продолжай, не стесняйся, – поинтересовалась я нарочито сладким голосом.
– Лили, не надо злиться. Ты только представь. Оливия сказала, ты унеслась из Тронного зала так, словно за тобой сущности гонятся. Вся в слезах. А потом прилетел Сумрак. Он передал моему шеду твой образ у Древа скорби. Что я должен был подумать?
Он посмотрел на меня виновато и беспомощно развёл руки в стороны.
– Например, что мне осточертело ваше общество и я пришла в рощу, чтобы побыть одной? Но нет, вы и здесь меня достанете!
– Но зачем ты пошла к дереву?
«Потому что не смотрела, куда иду! Чёртов идиот!» – пронеслось в голове, но вместо этого я бросила ему в лицо:
– Со мной всё в порядке! Я не собралась по стопам отца, ясно тебе? Как долго я должна объяснять всем и каждому, что я не мой отец. Я другая!
Я запрокинула голову и посмотрела вверх, силясь сдержать слёзы. Сжала кулаки так, что ногти больно впились в кожу. Мне было больно от того, что Эдриан, тот самый Эдриан, который был моим лучшим другом всю жизнь, мог подумать обо мне такое. Мог так обидеть меня.
– Лили, – прошептал он и положил руку мне на плечо.
Я резко дёрнулась, сбрасывая его ладонь, и отступила на шаг. Его прикосновения были для меня невыносимы. К чему бередить незажившие раны?
– Не трогай меня, если не раздумал жениться на своей драгоценной Оливии.
Эдриан растерянно смотрел на меня большими зелёными глазами. Интересно, он действительно не понимает, что со мной, или притворяется?
– Лили, ты не хочешь объяснить, что с тобой происходит?
От ответа меня спас хруст ветвей под чьими-то ногами. Я уставилась за спину Эдриана и увидела, как сквозь заросли к нам пробираются стражники. Человек шесть, не меньше. Все шли налегке, следуя за гончими. Лишь один упрямо тащил под уздцы лошадь, которой совершенно не хотелось пробираться через колючие ветви.
Я едва не взвыла от досады. Настоящая спасательная операция! Зачем нужен весь этот фарс? Я перевела взгляд на Эдриана. Он понял мой немой вопрос.
– Диона послала их за тобой. Она тоже волновалась.
Рыжий великан, тот самый, что тащил бедную лошадь, кашлянул и провозгласил:
– Лилит Эвендейл, указом Хранительницы Эреша, Повелительницы стихий, великой Энси Дионы, прошу вас следовать за нами.
– Премного благодарна за заботу, – обратилась я к стражнику, отвесив шутовской поклон.
Его брови медленно, но уверенно поползли вверх. Я удовлетворённо хмыкнула. Ясное дело: не ожидал такого от претендентки. Остальные также оторопело смотрели на меня, не зная, что делать.
– Лили! – укоризненно произнёс Эдриан.
– Прошу меня извинить, – нехотя пробормотала я. – Я готова следовать за вами.
Миновав колючие заросли, мы оказались на поляне. Я увидела лошадей, пасущихся под присмотром двух стражников. Один из них предоставил мне коня, и мы чинной колонной двинулись по тропе.
Солнце давно скрылось за горизонтом, слабый лунный свет пробивался через густые кроны деревьев. Никто не пытался завести разговор, тишину нарушало лишь отдалённое уханье совы. Казалось, я просто возвращаюсь домой после затянувшейся прогулки. Пожалуй, лучший момент сегодняшнего дня.
Я ехала в начале колонны, а Эдриан в самом конце. Радовало, что мы далеко друг от друга и нам не нужно разговаривать. Мне не нравилось, как я себя чувствую рядом с ним, не нравилось, что не могу точно сказать, чего хочу больше: задушить его или поцеловать. Слишком тесно сплелись любовь и ненависть в моём сердце, слишком мало времени прошло. Зато я прекрасно знала, как отношусь к Оливии. Сегодняшний день прибавил ещё один повод её ненавидеть.
Настроение стремительно покатилось вниз, стоило мне вспомнить о цели нашей конной прогулки. Мне определённо предстоит нелёгкий разговор с Дионой, а то и со всем Советом. Моя выходка не пройдёт бесследно.
