«Подумать только, такое неуважение, неслыханная дерзость! Но чего ещё можно ожидать от Эвендейлов?» – в моей голове так и звучал высокий голос леди Огасты.
Вот только имеет ли это значение? Самое худшее уже случилось: я не стану Энси. Эта мысль отозвалась горечью в душе. Отогнав её, я постаралась трезво оценить ситуацию.
Звание Верховной жрицы тоже почётно, но после того, что я устроила, вряд ли моё назначение всё ещё в силе. Как ни странно, сожаления по этому поводу я не испытывала. Как им вообще могло прийти в голову сделать меня Верховной? С моей-то биографией.
Хотя… Мне захотелось дать себе затрещину! Они и не собирались – это всё уловка. Верховная жрица должна обладать безупречной репутацией, чего не скажешь обо мне. У меня даже скулы свело от досады. Какая же я идиотка! Если бы я вспомнила об этом раньше, то догадалась бы, что это очередное испытание. Это бесполезное «если бы».
Кем же они назначат меня сейчас? Небось, вышлют в какой-нибудь забытый Богиней храм и сделают послушницей, заявив, что это благотворно скажется на моей душе? От острой несправедливости происходящего захотелось взвыть.
Что мне теперь делать? Смириться и закопать свой дар в землю? Нет уж, я слишком долго была покорной! Я найду способ всё исправить! Пока не знаю, как именно, но я точно не позволю этой глупости перечеркнуть моё будущее.
Кстати о глупостях. Если бы не этот тип, Алазар, или как там его, очередная оплошность могла стоить мне жизни. Как я умудрилась сесть именно под этим деревом? А что он там делал? Просто мимо проходил? Что-то не верится.
Дети Луны у нас бывают нечасто. Ещё бы. У нас ведь по ночам принято спать, что их не совсем устраивает. К тому же, они слишком высокомерны. Полагают, что в Эреше нет места лучше, чем их Лунные земли.
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда в последний раз видела кого-то из Лунных в нашем городе. За исключением Лорда Ла Фейна, разумеется. Кажется, мне тогда было не больше девяти. Богиня, десять лет назад!
В рамках обучения все претенденты получают знания о каждом народе, но я не припомню, чтобы нам рассказывали о способности Лунных растворяться в ночи. А ведь Алазар ещё и последовал за мной в Долину снов! Нет, здесь определённо что-то нечисто!
За этими размышлениями я не заметила, как мы подъехали к замку. Как ни странно, я больше не волновалась. Все эмоции я оставила в роще. Тем лучше.
Один из стражников протянул мне руку, чтобы помочь спешиться. Я проигнорировала его жест и спрыгнула самостоятельно. В конце концов, я претендентка, а не неженка.
Он отошёл, удивлённо поглядывая на меня.
– Разрешите, я провожу вас, мисс Эвендейл, – раздался голос всё того же рыжеволосого великана, что обращался ко мне в роще. Должно быть, он у них главный. Я кивнула – всё равно ведь не отвяжется.
Я прекрасно знала дорогу. Но он, полагаю, хотел убедиться, что я не сбегу. Довольно унизительно, но что поделать? Придётся потерпеть.
Мы шли по пустынным коридорам замка, освещённым лишь неровным пламенем свечей. Я могла бы преодолеть этот путь с закрытыми глазами, однако покорно следовала за стражником. Мы поднялись по лестнице, свернули налево в галерею, снова лестница, ещё два коридора – и вот мы у двери в покои Хранительницы.
Я постучала. Из-за двери раздалось усталое: «Войдите». Стражник распахнул дверь, пропуская меня вперёд. Он хотел зайти следом, но Диона опередила его:
– Благодарю вас, Чивэс. Вы свободны.
Диона стояла у окна, касаясь тяжёлой бархатной портьеры. Звук захлопнувшейся двери заставил её обернуться. Я нерешительно топталась на пороге, вся моя бравада быстро растаяла. Прошло несколько долгих секунд, показавшихся мне вечностью, Диона пристально смотрела на меня, а затем указала на кресло у камина, предлагая мне сесть. Сама же опустилась на стоявшую рядом софу.
Молчание тяготило меня, но начинать разговор первой я не решалась. Диона привалилась к спинке софы, сосредоточенно глядя на огонь, потрескивающий в камине. Казалось, она совершенно забыла о моём существовании и с головой ушла в собственные тягостные размышления.
Я украдкой поглядывала на неё из-под ресниц. Тонкое, измождённое лицо, потухший взгляд, опущенные плечи – сейчас она выглядела обычной расстроенной женщиной, а не великой Энси с вечно прямой спиной и непроницаемым лицом. Никогда прежде я не видела её такой. И это моя вина.
Наконец, Диона повела плечами, будто сбрасывая оцепенение, тяжело вздохнула и перевела взгляд на меня.
– Что мне с тобой делать, Лили?
Я оторопела. Признаться, я ожидала чего угодно: выговора, обвинений, разбирательства перед Советом, возможно, даже изгнания, но никак не этого вопроса, произнесённого с такой безнадёжностью и растерянностью. И это неформальное «Лили». Видимо, изумление всё-таки отразилось на моем лице, потому что Диона чуть подалась вперёд и спросила:
