Я понимала, что нужно как можно скорее отойти подальше от поместья, но ничего не могла с собой поделать. Передо мной открылся новый мир. Наверное, так чувствует себя незрячий, который внезапно обрёл зрение. Меня переполняли эмоции: хотелось дышать полной грудью, смеяться, кричать, плакать. И всё это одновременно. Я до сих пор не могу прийти в себя. Хочется немедленно взять мольберт с красками и перенести все эмоции на холст. Но так я себя выдам…
Шейлар смотрел на меня с понимающей улыбкой.
Он привёл меня на поляну с раскидистым клёном, притаившимся среди скал и бушующего водопада. Мы нашли местечко под деревом, надёжно укрывшись от солнечных лучей. Я уютно устроилась в объятиях Шейлара и какое-то время просто наслаждалась моментом.
Для меня всё это было в новинку. Я много раз видела и водопад, и скалы, и даже этот клён. Но я и представить себе не могла, что лучи солнца могут быть так прекрасны, отражаясь в поверхности воды. До этого момента я даже не подозревала, что у зелёного такое многообразие оттенков.
Конечно, у нас прекрасный лунный сад, но все растения в нём – белые, голубые, сиреневые или синие. А здесь словно взорвалась радуга. Мне хотелось запечатлеть всё это в моей памяти навсегда.
– Спасибо, – прошептала я Шейлару.
В ответ он только крепче прижал меня к себе и поцеловал в макушку. Не знаю, сколько мы так просидели. Говорить не хотелось. Слова были лишними, мы оба были абсолютно, безгранично, безмерно счастливы.
Наша идиллия была нарушена самым неожиданным образом: что-то зашелестело в кустах. Мы насторожились. Шейлар потянулся к кинжалу, но тут из листвы с самым царственным видом показался Руби. В зубах у него была мышь. Он опустил её на землю прямо у моих ног и выжидающе уставился на меня. Я замерла, посмотрев на Шейлара.
Вообще-то я мышей недолюбливаю (страшно боюсь), мёртвых тем более. Но я, как истинная леди и воспитанница Нэши, сдержала рвущийся наружу вопль и только ближе придвинулась к Шейлару. Руби явно был не в восторге от моих умственных способностей и подтолкнул грызуна ко мне лапой, намекая: «На, мол, угощайся!».
Шейлар расхохотался.
– Руби, – укоризненно произнёс он, – ну сколько раз тебе говорить, что у нас такие подарки не приняты!
Мангуст только фыркнул и развернулся к нам спинкой. Он сел, опустив мордочку, всем своим видом демонстрируя обиду.
Мне тоже стало смешно, но я сдержалась, не желая обидеть маленького гордеца. А потом заговорила полным восторга голосом, будто бы обращаясь к Шейлару:
