— Это даже магией назвать нельзя — так, баловство, которое не причинит вреда самому никчёмному деревенскому травнику, — пояснил Крысолов и сильно зевнул.
— А что с тобой было потом? Почему ты хотел себя убить? — продолжал я сыпать вопросы на рассказчика.
— Светоч, — выдал Кайс незнакомое мне слово. — А если проще — "желание жить". Каждый маг использует светоч, и чем сильнее заклинания, чем чаще он их творит, тем больше светочи покидает его. То, что ты видел — последствие использования магии.
— И все маги хотят себя убить после колдовства? — спросил я полусонного Кайса.
— Все, но по-разному. Я не умею пользоваться магией, поэтому расходую много светочи, а это значит, сразу пытаюсь убить себя. Настоящие маги делают это грамотнее и аккуратнее, но и им нужно восстанавливаться. Были случаи, когда магические дуэли длились сутками, и победитель погибал вслед за побеждённым.
— А та жидкость — что это?
— Подарок Магистра. Так сказать, концентрированный заменитель светоча. Но часто пользоваться им нельзя — головой тронешься, — разъяснил он мне назначение таинственной жидкости.
— А Епископы Церкви и ваш Магистр — они так же расходуют светоч?
— Они уже на том уровне, что запасы их светочи безграничны, — Кайс снова зевнул, перелез со скамейки на свободную кровать и снял сапоги. — Давай, ещё пару вопросов и спать.
— Ты или ваш Магистр были в моём Мире?
— Я нет, а про Магистра не знаю.
— Ясно, — пробубнил я, чувствуя, что и сам начинаю засыпать. — А многих ты, таких как я, в Магистрат отвёл?
— Ты десятое задание, а довёл я восьмерых из девяти предыдущих.
— С девятым инквизиторы помешали? — решил уточнить я причину гибели одного из еретиков.
— Случайность, — пробормотал Крысолов. — В обрыв он сорвался.
— А сколько всего…
— С момента победы над Некромантом, ты пятьсот девятый кого нашёл Магистр. Из них до Магистрата добрались триста тридцать два. Сколько погибло от дикого зверья, пагубных мест, перепуганных крестьян или инквизиторов — не имею понятия, — своим ответом Кайс опередил мой вопрос и выдал статистику по еретиками. — Ещё вопросы?
— Последний. Где тут туалет?…
Я проснулся на рассвете от громких, страшных рычаний неведомого зверя. Боязливо приоткрыв глаза, я оглядел комнату. Никаких зверей или монстров, кроме венца творения природы — человека. Перегнувшись через подоконник, неизвестный мужик, скорее всего это был тот самый Вершок, высунулся по пояс в окно и извергал с третьего этажа на землю содержимое своего желудка.
— Долбанные грибы, — выругался Вершок и повернулся в сторону стола. — Вечно ими травлюсь.
— Ты травишься сотнями галлонов дешёвого пойла и немытыми месяцами руками, — поправил его Кайс, который тоже проснулся от зловещего рычания. — Ты зачем в окно блюёшь? Сейчас стража припрётся и заставит нас твою гадость с мостовой оттирать.
— Не гунди, — грубо и очень недовольно осёк его Вершок. — Окно на задний двор выходит, а я этому толстожопому трактирщику два золотых дал.
— И я один, — добавил Крысолов.
— Значит можно ещё и посрать в окно или на его потную лысину, а он нам только улыбнётся в ответ, — проворчал Вершок. — Где вся выпивка?! Вы чё, не брали ничего?
— Завязывай жрать эту гадость — нам пора готовиться к дороге, — сказал ему на это Кайс. — На, лучше, грибочек маринованный скушай.
От вида склизкого гриба на деревянной, трёхзубчатой вилке, Вершок побледнел лицом, закрыл рот руками, бросился к окну и громогласно зарычал.
— Отличный способ заткнуть ворчливого ублюдка, — усмехнулся Кайс и сунул гриб в рот. — Я что подумал: надо бы тебе не только гриву сбрить, а ещё и имя новое придумать.
— А что с моим именем не так?
— Как его зовут? — обтирая лицо грязным рукавом, спросил Вершок.
— Костя Копатин, — ответил Крысолов.
— Это мужское или бабское имя? — злобно оскалился Вершок, глядя на меня.
— Мужское, — пояснил Кайс.
— Странно, — удивился маг. — Притащил бабу, а имя у неё мужское.
— Это мужик, точнее парень, и я уверен в этом, — настаивал Кайс на своём.
— Проверял что ли? — спросил его Вершок и звучно харкнул на пол. — А-а-а, я всё понял — это мальчик для утех, да?
— Сам ты пидарас! — заорал я на него, схватил какую-то погнутую кочергу, которая торчала из-под моей кровати, и замахнулся на Вершка.
— Убери это, девочка, пока она не раскалилась докрасна и не вползла тебе в задницу, — более спокойно сказал мне маг. — Кайс, ты что, не сказал этой суке, что тут запрещено сквернословить?
— Сам ты сука, понял, алкаш поганый?! — заорал я на него, и снова замахнулся.
— Заткнулись, оба!!! — крикнул Крысолов и сильно ударил кулаком по столу. — Ты, вонючий пропоец — иди вниз и похмелись! А ты — Костя — снимай мой плащ и готовь башку — брить буду!
— Сразу бы так, — довольно пробормотал Вершок и радостно зашагал к выходу. — Удачно вам развлечься, мальчики.
— Не обращай на него внимания, — посоветовал Кайс. — Сейчас похмелится и другим человеком станет. И вообще, кажется мне, что вы подружитесь.
— С чего это?
