— Найди чем подпереть дверь! — выкрикнул Кайс, с трудом удерживая ветхие двери от напора своры разъярённых псов.
Тут-то мне и пришлось пересилить свой страх, чтобы в одиночку отправиться в путешествие по коридорам дворца. По первому из них я пробежал около сотни метров, но он был пусть. Абсолютно пуст. Чистый коридор, словно его только что вымел дворник, и частые, узкие зарешёченные окна вдоль правой стены. Так ничего и не отыскав, я решил вернуться.
— Там ничего! — крикнул я Крысолову, в ответ на его немой вопрос.
— Стой! — остановил он меня, когда я уже собирался вбежать в следующий коридор. — Нет времени. Я не могу их больше сдерживать.
Расколотая надвое, нижняя узорчатая филёнка левой створки ходила ходуном. Под натиском монстров, тещина то и дело превращалась в приличных размеров щель, в которую настырные животные норовили просунуть пасть.
— Возьми мой кинжал, сунь его лезвием между дверью и полом, и хорошенько забей ногой. Только сделай это так, чтобы гарда упиралась в обе двери, — с разочарованием в голосе от неминуемой потери орудия, приказал Кайс. — Потом беги. Быстро беги.
— А ты?
— Я попробую отпустить двери и, если всё будет хорошо, догоню тебя.
— А если будет развилка или поворот? — спросил я, в точности выполнив приказ Крысолова.
— Держись правой стороны, — дал он совет как нам не разбрестись в стороны, и пнул пяткой по навершию кинжала, который я заколотил под дверь. — Нормально. Беги Костя, беги.
Я бежал по тому же коридору, что исследовал несколько минут назад. Бежал быстро, как только мог. Минута, две, три… Да вашу же мать! Неужели у него нет конца?! Сколько я пробежал? Километр? Разве могут быть такие длинные коридоры? Может быть, я стою на месте, как тогда, когда Вершок пихнул меня за "черту"? Да нет, окна же сменяют друг друга, да и пейзаж за ними меняется. А вот и первый поворот, но он влево. Нет, мне туда не надо!
Метров через сто мне пришлось резко остановиться. Сопровождаемые звуками скрежета металла, навстречу мне, выставив перед собой длинные копья, шли люди в ржавых, измятых доспехах. В отличие от полностью закованных в сталь тел, головы воинов были свободны от брони, но именно этого я устрашился больше, чем направленного на меня оружия. Их длинные, но очень редкие, седые волосы свисали до плеч. Черепа людей, хотя, какие они к чёрту люди!!! — плотно обтягивала мертвецки серая, местами почерневшая кожа. Оскалившие из-за отсутствия губ, жёлтые, кривые зубы, и зияющие тьмой, пустые глазницы воинов — всё это заставило меня кардинально перекроить наш с Кайсом план, и повернуть назад.
Спасительное ответвление уже метров через двадцать погрузило меня во мрак. Я нащупал руками стену и, стараясь передвигать ноги как можно быстрее, продолжил бегство. Спустя какое-то время мне вновь пришлось бежать. Произошло это потому, что за своей спиной я начал слышать звуки погони. Нет, это не был скрип ржавых лат, это было шлёпанье мокрых собачьих лап по каменному полу. Я нёсся в темноте, быстро перебирая рукой по стене.
"Только бы ничего не валялось под ногами" — мысленно повторял я слова, словно какую-то молитву, которая непременно помогает беглецам во тьме. Но, то ли я плохо "молился", то ли "боги чистых полов" не желали мне помогать, и я на всём ходу запнулся о каменный выступ. Странное, быстрое падение на наклонную, ребристую поверхность, и дикая боль от удара лица о камни.
Кровь из рассечённой брови залила левый глаз, в котором до сих пор неистовых хороводом кружилась радужная россыпь сияющих звёздочек. Тупая, но сильная боль в переносице, которая отдавалась диким зудом в кончик носа, ушибленное плечо и колено — вот собственно и все последствия этой неожиданной встречи.
— Твою мать, — прорычал я, чувствуя, что кровь течёт и из носа. — Ебучие ступеньки.
Ступени? Да! Это были именно они. Довольно крутой подъём по истёртым ногами бывших хозяев ступеням лёгким изгибом забирал влево. Словно животное, я начал подъём на четырёх конечностях. Двигался как можно быстрее, и уже спустя пару минут смог пересилить себя, и поднялся на ноги. Но, как только я это сделал, снизу раздался собачье рычание, а затем в мою ногу вцепились клыки. Взвизгнув от испуга, я снова завалился на ступени, и попытался выдернуть ногу из пасти пса, но из этого ничего не вышло. Псина лишь сильнее стиснула челюсти, и принялась мотать головой в разные стороны.
— Да отстань ты от меня! — заорал я, и ударил пса каблуком свободной ноги по морде.
Собака взвизгнула, на секунду освободив ногу из клыкастого капкана, а затем вновь вцепилась в меня. Я повторил удар, потом ещё и ещё, но на этот раз все мои попытки были тщетны. Каблук либо пролетал мимо морды животного, либо попадал по ней вскользь не причиняя боли.
— А-А-А!!! — взревел я, когда клык твари всё-таки прогрыз толстую кожу сапога, и впился мне в плоть. Рука сама, словно рефлекторно потянулась к эфесу палаша. Овальная, немного изогнутая рукоять удобно легла в руке, и я первый раз использовал своё оружие по назначению. — На, сука, получи!
