– А если у них ничего не выйдет, они, разумеется, вернутся, – с невинным видом заверил шотландца Жослен, – так что ты в любом случае ничего не теряешь. Но их, разумеется, нельзя отправить в путь безоружными. Особенно в здешних краях, где повсюду рыщут коредоры.
Робби пристально смотрел на Жослена, пытаясь прочесть в свете очага выражение его лица, и тут ему на ум пришел вопрос:
– Слушай, а что вообще понесло твоего дядюшку в этот Астарак?
Жослен рассмеялся:
– Глупый старый хрыч притащился в Астарак искать святой Грааль. Он-то думал, будто я ничего не знаю, но один монах рассказал мне, в чем дело. Святой Грааль, черт его побери! Старикашка спятил. Он искренне верит, что, если найдет Грааль, Господь пошлет ему сына.
– Грааль?
– Бог знает, с чего ему это взбрело в голову? Он свихнулся. Свихнулся на почве благочестия.
Грааль, подумал Робби, опять Грааль! Порой он и сам сомневался в затеянных Томасом поисках и даже считал это своего рода безумием, а тут вдруг оказывается, что подобным безумием одержимы и другие люди, богатые и влиятельные. Это ли не признак того, что пресловутый Грааль действительно существует? А если так, то нельзя допустить, чтобы святыня попала в Англию. Куда угодно, но только не в Англию!
Жослен, по всей видимости, не понял, какое воздействие его слова оказали на Робби.
– Мы с тобой, – сказал он, – не должны быть по разные стороны. Мы оба враги Англии. Это ведь от них все беды, от англичан. Они первые явились сюда… – он постучал по столу, чтобы подчеркнуть свою мысль, – и начали убивать, а ради чего?
Ради Грааля, подумал Робби и представил себе, как увозит эту священную реликвию в Шотландию. А потом отважное воинство Шотландии, подкрепленное могуществом Грааля, не жалея вражеской крови, в победоносной войне одолеет Англию!
– Мы с тобой должны быть друзьями, – сказал Жослен, – и ты можешь дать мне доказательство твоей дружбы прямо сейчас.
Он поднял глаза на свой щит, который висел на стене перевернутым, так что красный кулак указывал вниз. Томас повесил щит таким образом в знак того, что его владелец взят в плен.
– Сними его, – с горечью в голосе попросил Жослен.
Робби глянул на Жослена, подошел к стене и с помощью меча отцепил щит, который, звякнув, упал на камни. Шотландец поднял его и прислонил к камням в правильном положении.
– Спасибо, – сказал Жослен, – и помни, Робби, что, когда я стану графом Бера, мне потребуются хорошие воины. Ты еще никому не принес обета?
– Нет.
– А графу Нортгемптонскому?
– Еще чего не хватало! – воскликнул Робби, вспомнив, как недружелюбно отнесся к нему граф.
– Так подумай о том, чтобы поступить на службу ко мне, – сказал Жослен. – Я умею быть щедрым, Робби. Черт, да я начну с того, что пошлю священника в Англию.
Робби заморгал в недоумении от слов Жослена:
– Ты пошлешь священника в Англию? Зачем?
– Чтобы отвезти выкуп за тебя, конечно, – промолвил Жослен с улыбкой. – Ты будешь вольным человеком, Робби Дуглас. – Он помолчал, внимательно глядя на Робби. – Если я стану графом Бера, – добавил он, – то смогу это устроить.
– Если ты станешь графом Бера, – осторожно промолвил Робби.
– Я смогу выкупить всех здешних пленников, – разошелся Жослен, – выкупить тебя и нанять на службу столько твоих людей, сколько пожелают предложить мне свой меч. Только позволь мне послать в Астарак двоих моих людей.
На следующее утро Робби поговорил с сэром Гийомом, и нормандец согласился, не усмотрев в его предложении никаких причин для отказа: почему бы и впрямь двум пленным ратникам не съездить в Астарак для переговоров с графом, если они дадут слово, что вернутся в замок.
– Остается лишь надеяться, что он чувствует себя достаточно хорошо, чтобы выслушать их и понять, о чем речь, – сказал сэр Гийом.
Таким образом, Жослен послал в монастырь Виллесиля и его товарища, своих верных вассалов. Они отбыли в доспехах, с мечами и подробными инструкциями.
А Робби остался ждать, когда на него свалится богатство.
Небо прояснилось. От плотной завесы серых туч остались лишь длинные полоски, розовевшие в закатных лучах, а к следующему вечеру рассеялись и они. Ветер переменился, и с юга повеяло теплом.
