Еретик. Книга 3 полностью

– Ансель… упоминал о несуществующем городе Кутт близ Каркассона. Я подумал, что он выдумал это место, но верно назвал близкий крупный город… это было… предчувствие. Я изучал карты… вспоминал слова Анселя… я знал, что чума пришла в Каркассон примерно тогда же, когда и в Руан. А это значило, что несуществующий Кутт Ансель покинул, будучи… уже зрелым мужчиной. Но он выглядел как человек, который странствовал уже долго, когда мы встретились… я доверился предчувствию! Просто послушал себя и решил отправиться в Каркассон. Боже… я надеялся, что ничего не найду!

– Как ты вышел на его след в Каркассоне?

– Я расспрашивал о последнем сожжении катаров… это было 33 года назад. И слухи подтвердили, что сожгли не всех. Люди в городе говорили об этом.

Де Борд прищурился.

– Люди знали, что казнили не всех катаров, но каркассонское отделение инквизиции все это время не искало Анселя Асье? – Он качнул головой. – Непохоже, чтобы ты говорил мне правду, Вивьен. Ты встретил кого-то, кто дал тебе точные сведения, ведь так? Кто это был?

Вивьен болезненно вздохнул.

– Нет, я…

Де Борд кивнул палачу, и тот надавил на рычаг станка. Вивьен зашелся отчаянным криком, запрокинув голову и зарыдав от нестерпимой боли.

– О, Господи! – закричал он срывающимся голосом. – Стойте! Прошу вас! Не надо…

– Кто рассказал тебе о судьбе Анселя Асье в Каркассоне, Вивьен? – холодно повторил свой вопрос де Борд.

– Жозефина Байль! – простонал Вивьен. – Она была… матерью Люси Байль. Люси влюбилась в Анселя, когда они оба были юны, но он… отверг ее из-за своей веры.

– С самой Люси Байль ты говорил?

– Она мертва! – отчаянно воскликнул Вивьен, кривясь от боли. – Боже, прошу вас, отпустите…

Де Борд кивнул, и палач чуть ослабил натяжение станка. Казалось, это принесло только больше боли, Вивьен ощутил, как горячие слезы текут у него по щекам. Дыхание его стало свистящим и прерывистым. Тем не менее, он постарался найти в себе силы, чтобы, иногда давая себе пару мгновений на затрудненный вдох, пересказать историю Жозефины Байль. Он боялся, что если ничего не скажет, де Борд вновь прикажет усилить натяжение.

– Почему же ты не рассказал после? – вновь вмешался в допрос Ренар. Голос его звучал отстраненно, тихо, почти безучастно. – Почему не сказал, что Ансель еретик?

– Он был моим другом… – прикрыв глаза, отозвался Вивьен.

– Ересь нельзя щадить. Ни ради мужа, ни ради жены, ни ради друга, ни ради собственного чада^[15]. Разве тебе не было это известно? – хмыкнул де Борд.

– Было. Но я не хотел, чтобы его пытали. Я не хотел, чтобы случилась трагедия в Кантелё… я не хотел ничего плохого, я надеялся спасти его душу… прошу, поверьте мне!

Де Борд вздохнул.

– Кто еще об этом знал? – прищурился он.

– Никто, – выдохнул Вивьен.

– В это верится с трудом. Я прекрасно вижу, что твой друг Ренар ничего об этом не знал, но ведь должен был быть кто-то еще, кому ты рассказывал обо всем. Графская семья в Кантелё мертва. Кто еще был в вашей секте?

– Никто, – устало отозвался Вивьен, и уже заметив, что де Борд хочет кивнуть палачу, в ужасе всхлипнул: – Не было никакой секты! Я даже самого Анселя с момента его побега не видел, это правда! Пожалуйста…

Натяжение усилилось, и его сопроводил отчаянный стон арестанта.

– Я говорю правду! Умоляю…

– Нет, ты продолжаешь лгать. Разве ты не видел Анселя в Монмене?

– Это другое! Мы сражались! Я старался его остановить! Боже! Я бы арестовал его, если б мог, я хотел это сделать!

– Твои слова противоречивы. То ты говоришь, что хотел спасти душу Анселя Асье и берег его от пыток, то говоришь, что готов был его арестовать. Где-то здесь кроется ложь, Вивьен, и думается мне, что вся ваша схватка в Монмене – подстроенное представление. Для Ренара.

Вивьен в изумлении перевел болезненный взгляд на друга.

– Это не так… – выдохнул он. – Я хотел его арестовать. Ты ведь видел… ты был там, ты знаешь, умоляю!

Ренар вздохнул.

– Ваше Высокопреосвященство, здесь он действительно не лжет. В Вивьене иногда уживаются противоречивые чувства по отношению к людям. Я видел такое даже на допросах. Он говорит правду: одновременно хотеть спасти душу Анселя и желать его арестовать во имя правосудия – для Вивьена в этом нет противоречия. Я был в Монмене, видел тот бой и могу ручаться за его истинность.

– Видишь ты довольно скверно, сын мой, – прищурился де Борд.

– И все же здесь я уверен, – покачал головой Ренар.

Де Борд поджал губы.

– Что ж, пусть так. Тогда возвращаемся к прошлому вопросу. Кто еще знал о том, что ты оказывал поддержку еретику, Вивьен?

– Я не оказывал…

– Ты попросту не сообщил о нем епископу Лорану, и погибли люди в Кантелё. По твоей вине Ансель Асье убил графа Гийома и сбежал. А ты после этого прошел допрос и не покаялся. И ты не называешь это поддержкой еретика?

Вивьен болезненно застонал. Боль в плечах и спине была невыносимой.

– Прошу вас… никакой секты не было… пожалуйста…

– Кто еще знал?

– Никто… – сквозь всхлипы повторил Вивьен.

– Сколько человек было в секте? Где проходили ваши встречи?