Вивьен вздрогнул от этих слов и отвел глаза.
– На вашем месте я бы не стал судить так поспешно, – покачал головой он. – Вы меня не знаете.
– Мне вполне достаточно того, что мне известно, – возразила Эвет. – Лично мне вы сделали только хорошее за несколько часов нашего знакомства. Вы спасли мне жизнь.
Вивьен не отвечал, и Эвет отошла к очагу.
– Наверное, вы голодны? Как давно вы в последний раз ели?
– Я не помню, – честно ответил Вивьен.
– Позволите мне предложить вам ужин?
Вивьен вздохнул.
– Мне не следует оставаться у вас, Эвет. Я должен…
– Вернуться в Руан. Помню: вы твердили это всю дорогу. Но, может, хотя бы переждете ночь? Мне было бы спокойнее, если б вы не пускались в путь в темноте. – Видя, что он уже готов уступить, она улыбнулась. – Пожалуйста.
Вивьен согласился.
Пока она хлопотала, он, извинившись, спросил ее, может ли привести себя в порядок. Сообщив, где он может найти ручей, чтобы принести воды, Эвет указала ему, где позже взять таз для омовения и вёдра.
Холодная вода помогла Вивьену окончательно привести мысли в порядок. Закончив, он снова сходил к ручью, набрал воды и принес полные ведра в дом Эвет – это было меньшее, что он мог сделать в знак признательности за ее доброту.
Они поужинали в тишине. Эвет не спешила удовлетворять свое любопытство, хотя ее так и подмывало расспросить Вивьена о том, что привело его сюда. Наконец, когда с едой было покончено, Эвет решилась:
– Когда я нашла вас там, на дороге, вы назвали меня Элизой, – сказала она, и, заметив, что Вивьен помрачнел, покачала головой. – Видимо, эта женщина много для вас значит, раз вы даже в таком состоянии не забывали о ней. Это к ней вы так хотели вернуться в Руан?
Вивьен тяжело вздохнул.
– Нет. Я должен вернуться на службу.
Эвет кивнула, поджав губы.
– Простите, – печально усмехнулась она. – Я здесь почти ни с кем не общаюсь и иногда забываю, насколько изголодавшийся по разговору человек отличается от обычного.
– Может, лучше тогда расскажете, как сами оказались здесь? И… ваш сын не с вами? Помнится, у вас был сын.
Эвет с готовностью поведала Вивьену историю своей жизни после освобождения из колодок. Он слушал ее и удивлялся тому, какая жизненная сила сияла в этой женщине, с какой решимостью она рассказывала о своих поступках, с какой теплотой упомянула о том, куда именно отправился ее сын. В эти минуты она преобразилась и стала еще прекраснее. Ей было чуть больше тридцати лет, и привлекательность ее, казалось, сейчас расцвела в полной мере. Прекрасные длинные светлые волосы, собранные за ушами в сложные косы, румяное овальное лицо, тонкие, но сильные руки, привыкшие к работе, соблазнительное тело. Но куда больше Вивьен восхищался ее живостью и энергичностью, с которой она говорила. Отчего-то он подумал, что эта женщина – пожалуй, единственный человек, кому он смог бы рассказать хоть часть своих злоключений. Он боялся доверять ей запретные знания об Анселе – эти знания могли сгубить их обоих, однако об Элизе о том, что послужило причиной их размолвки, он решил рассказать.
С искренностью, достойной исповеди, он сокрушался о том, как повел себя перед самой казнью Рени, рассказал о своей трусости, которой стыдился по сей день, и не без стыда поведал о том, как поступал после.
Эвет слушала его, не перебивая.
Наконец, Вивьен замолчал, переведя дыхание.
– Теперь, думаю, вы поняли, почему наши мнения насчет того, хороший ли я человек, несколько разнятся, – невесело усмехнулся он.
Эвет вздохнула.
– Простите мне мое упрямство, но у меня все еще не получается изменить мнение о вас.
Вивьен горько ухмыльнулся.
– Я просто не поступил с вами так, как с теми, кого спасал от нападок односельчан, – опустил голову он и поспешно добавил: – И никогда не поступлю. С моей стороны это было бы подло и низко.
Эвет тяжело вздохнула.
– Жаль, – хмыкнула она. Вивьен удивленно уставился на нее, и она вернула ему печальную усмешку. – Ну что вы так смотрите на меня? Настал и мой черед признаваться вам во грехе, отче. – Она качнула головой. – Дело в том, что я была бы совсем не против отблагодарить вас
Вивьен смутился, а Эвет заливисто рассмеялась.
– Надо было мне раньше высказывать свое желание стать одной из ваших благодарных «ведьм», – нервно хихикнула она. – А иначе после вашего рассказа это как-то… неправильно с моей стороны.
Вивьен неловко улыбнулся. Эти слова от такой привлекательной женщины, разумеется, льстили ему. Вдобавок он не мог не отмечать некоторую схожесть Эвет и Элизы, разве что Эвет была старше и оставалась христианкой. Вивьен не мог ничего с собой поделать – он чувствовал влечение к этой женщине, и ее слова лишь укрепляли это желание, лишая всякой возможности его заглушить. Но после всего, что он натворил…
