«Дикарка», – качнув головой, подумал Вивьен. Рядом с Рени Элиза казалась такой понятной и близкой. Она словно бы говорила с ним на одном языке. Рени же, несмотря на то, что с ее губ срывались знакомые слова, словно общалась на каком-то другом диалекте.
Тем временем Элиза забрала у сестры четки, намотала их обратно на свое запястье и требовательно посмотрела на инквизитора.
– Теперь и она прошла проверку, разве нет?
На это Вивьену было нечего возразить. Он мог лишь заметить, что ему было до невозможности лестно, что Элиза запомнила, как осенять себя крестным знаменем и какие слова при этом нужно говорить, хотя он демонстрировал ей это лишь единожды.
– Я снимаю с нее обвинение в колдовстве, – пробормотал Колер. – Ареста не будет.
Рени широко распахнула глаза и невинно улыбнулась.
Элиза тяжело вздохнула и кивнула в сторону леса, тут же обратившись к сестре:
– Иди домой, Рени, – строго сказала она. – Так будет лучше. Иди.
Спорить рыжеволосая девушка не стала. Она почтительно кивнула инквизитору и вскоре скрылась в подлеске. Еще через мгновение даже шелест ее шагов утонул в ночной темноте.
Элиза вновь обратилась взглядом к Вивьену.
– Спасибо, – пробормотала она, немного смущенно улыбнувшись.
– За то, что отпустил ее? – вопрошающе кивнул Колер.
– За это и за… понимание. Не каждый инквизитор бы стал даже задумываться о том, много ли зла в этом танце. И уж точно не каждый сдержал бы в руке меч, наперерез которому бросается ведьма.
Она замолчала, и Вивьен осознал, что теперь она стремится избегать предложений, в которых нужно обращаться к нему напрямую. Видимо теперь, когда запал ссоры чуть утих, она не могла понять, как стоит обращаться к нему – «ты» или «вы».
Качнув головой, Вивьен сделал шаг к Элизе.
– Ваш танец был очень красив, он притягивал взгляд и лишал дыхания. Это и могло показаться магией, потому что от этого завораживающего зрелища любой инквизитор потерял бы контроль над собой.
– Но не… – она помедлила, а затем все же обратилась к нему, – ты?
Он не сдержал легкую улыбку и качнул головой.
– Увы, я подвержен тем же слабостям, что и большинство людей, поэтому не могу исключить себя из этого утверждения. Я тоже потерял над собой контроль, поэтому и выдвинул обвинение в колдовстве. Повторюсь: я до сих пор не могу быть до конца уверен, что в этом танце не было магии, – хмыкнул он. – Но если она там и была, то исходила она явно не от дьявола, ведь ты танцевала с моими четками на руках. И сестру твою не настигла Божья кара, когда она примерила их и осенила себя крестным знаменем.
Элиза благодарно улыбнулась. Ей захотелось потянуться и обнять Вивьена после этих слов, однако она сдержала свой порыв, решив, что и без того уже вела себя с ним слишком смело. Вместо этого она внимательно вгляделась ему в лицо и заметила в свете огня, что под глазами его наметились темные круги.
– Тебя мучает бессонница, – не спросила, а, скорее, утвердила Элиза. Вивьен не ожидал, что она скажет нечто подобное, и невольно вздрогнул.
– С чего ты взяла? – нахмурился он.
– Большого ума не нужно, чтобы это определить, – отмахнулась Элиза. – У тебя круги под глазами, взгляд немного рассеянный, движения резче, чем обычно… да и я помню, как ты среагировал на причину, по которой ко мне явился Жан-Жак. Хочешь сказать, соединив все воедино, нельзя понять, что ты страдаешь от похожего недуга?
Вивьен прерывисто вздохнул.
– Твоя наблюдательность заслуживает похвалы, – нервно усмехнулся он.
– Я могу тебе помочь, – осторожно произнесла Элиза. – Тот отвар, который я давала Жан-Жаку, еще остался. Там только травы, Вивьен, ничего более. Это поможет уснуть.
– Обойдусь, – опасливо отмахнулся Вивьен, чем заставил Элизу испытующе приподнять бровь.
– Считаешь, что так я точно тебя околдую? – спросила она. Он ожег ее взглядом, но она отреагировала спокойно. – Вивьен, доверься мне. Ты спас меня от стражников и отпустил мою сестру. Почти не зная меня, ты сделал мне очень много добра, и я хочу отплатить тебе тем же. Прошу, поверь, я не причиню вреда.
Несколько мгновений он внимательно смотрел на нее, а затем все же кивнул.
Элиза огляделась, подняла с поляны небольшую веточку, поднесла ее к огню и зажгла, после чего, оберегая хрупкое пламя, направилась в дом. Вивьен последовал за ней, отставая на несколько шагов.
Теперь он в действительности чувствовал, что бессонница вымотала его: походка была шаткой, и приходилось прикладывать усилия, чтобы держаться прямо.
Войдя в дом, Вивьен остановился в дверном проеме, наблюдая за тем, как Элиза тянется наскоро сделанной лучиной к свечам, стоящим на столешнице. Она зажгла всего три свечи из шести, затем направилась к полкам и принялась искать там что-то. Пару раз она от волнения едва не уронила какие-то посторонние склянки, но сумела их удержать. Вивьен не сумел сдержать умиленной улыбки, глядя на ее суету. Взгляд его начал рассеянно блуждать по дому и внезапно наткнулся на небольшой лук в углу комнаты, рядом с которым стоял колчан стрел.
