Вивьен изумленно приподнял брови. Раньше он не замечал, что Элиза хранила в доме оружие. Возможно, до этого оно было надежно спрятано?
– Ты стреляешь из лука? – с искренним удивлением спросил он.
Элиза тем временем наливала какой-то отвар в глиняную чашку.
– Одинокая девушка, живущая в лесу, должна каким-то образом себя защищать, если придется, – ответила она с улыбкой. – Что тебя так удивляет?
– Твой выбор оружия. Почему лук?
Еще с начала войны с Англией, которая периодически затрагивала все уголки Франции, Вивьен обращал внимание, что французы отдают предпочтение арбалетам, тогда как англичане профессионально владеют боевыми луками. Английские лучники нанесли большой урон в битве при Креси, да и не только… Правда, лук Элизы и близко не походил на огромное смертоносное оружие англичан – их луки были величиной с человеческий рост, и, чтобы оттягивать тетиву и пускать стрелы, требовалась сила, воспитанная годами тренировок.
– А почему нет? – пожала плечами Элиза. – Меня мама научила стрелять из него. Это оружие годится и чтобы отпугивать нежелательных гостей, и для охоты.
Вивьен тихо хмыкнул и качнул головой. Тем временем Элиза приблизилась к нему с чашкой и бережно протянула ее ему.
– Отвар горьковат, – призналась она, – но зато хорошо помогает. Лучше выпей одним глотком, так вернее подействует.
Вивьен несколько секунд смотрел на нее подозрительно, а затем все же принял чашку из рук и, глядя ей в глаза, осушил ее до дна.
Элиза кивнула, поджав губы. Вивьен поискал глазами более удобное место, чем косяк двери и остановил свой выбор на небольшой деревянной скамье, на которой застал Жан-Жака во время первой проверки дома Элизы. Не спрашивая разрешения, он прошел к скамье и присел.
– Среди твоих предков, часом, не было англичан? – хмыкнул он. – Они очень любят луки, у них это увлечение переросло в смертоносную военную мощь.
Элиза передернула плечами.
– Мама не очень-то распространялась о наших предках. К тому же, – она замялась, – я даже не знаю, кем был мой отец. Никогда в жизни его не видела.
– Вот как, – кивнул Вивьен, подавив желание зевнуть. – А что насчет Рени?
Элиза на миг сверкнула на него глазами, но быстро овладела собой и дружественно кивнула.
– Моя мать привела ее в наш старый дом. Мы жили не очень далеко отсюда. И дня пути не будет. – Она нехотя передернула плечами, явно решив не продолжать рассказ о прошлом месте жительства. – Я никогда не видела мамину сестру, даже не знала, что она существовала. Возможно, матушка тогда решила, что я слишком мала, чтобы с нею знакомиться – уж не знаю, почему. У матушки всегда были свои странные отношения со временем. Так сложилось, что моя тетя погибла. Матушка никогда не говорила, что послужило причиной ее смерти – возможно, болезнь. Так или иначе, она привела к нам в дом маленькую Рени и сказала: «я свою сестру потеряла, зато ты сейчас обретешь». С тех пор мы с Рени заботимся друг о друге.
Вивьен моргнул и почувствовал, что веки не желают размыкаться снова. Потребовалось сделать над собой усилие, чтобы открыть глаза.
Элиза, похоже, заметила, что гость ее вполне удовлетворился рассказом и продолжения не ждет. Она перемялась с ноги на ногу и кивнула.
– Нужно затушить костер, – сказала она. – Я скоро вернусь.
– Хорошо, – согласился Вивьен.
Элиза вышла во двор и принялась тушить костер, который словно бросал ей недовольные блики, потому что им с Рени пришлось оборвать танец.
«Ничего», – примирительно подумала она, – «это не последний танец. Зато он помог Вивьену понять, что в наших с Рени деяниях нет зла. Быть может, я еще покажу ему какой-нибудь танец…»
От собственных мыслей Элиза тихо рассмеялась и невольно зарделась, обрадовавшись, что никто не видит ее сейчас.
Закончив с костром, она вернулась в дом.
Вивьен Колер спал, привалившись к стене, сидя на скамье. Элиза застыла в дверях, не сумев сразу отвести взгляд от этого зрелища. Было для нее в этом нечто сакрально важное – наблюдать за тем, как он спит.
Позволив себе простоять так несколько минут, Элиза тихо прошествовала к кровати, сняла с нее лоскутное покрывало и осторожно, чтобы не потревожить хрупкий сон Вивьена, накрыла его. Он даже не пошевелился.
Похоже, заснув в доме лесной ведьмы, инквизитор чувствовал себя в полной безопасности.
Вивьен открыл глаза, когда назойливый солнечный луч пробудил его ото сна. Потерев затекшую шею и оглядевшись, он не сразу понял, где находится: вокруг висели странные амулеты, были расставлены склянки и бутылки, витал запах дерева и сухих трав. События прошлой ночи воскресали в памяти не слишком охотно, но, с усилием воссоздав их, Вивьен сделал вывод, что снадобья лесной отшельницы действуют и впрямь лучше тех, что можно купить на ярмарке.
Немного растерянно, почувствовав себя выспавшимся впервые за несколько дней, он поднялся со скамьи, на которой уснул, потянулся и успел поймать соскользнувшее на пол покрывало. От мысли, что еретичка и колдунья, которую он отчего-то решил защищать, заботливо укрыла его и не стала тревожить его сон, на губах растянулась улыбка.
