В конце концов, плюнув на поиски и предоставив судьбу друга ему самому, Ренар отправился в трактир. Отчего-то он чувствовал злость на Вивьена, хотя понимал, что уж точно не ему упрекать друга в страсти к ведьме. На скольких допросах Ренар давал волю своему естеству? Он и перечесть не мог. При этом Вивьен никогда не упрекал его. Лишь когда появилась Элиза, он начал часто использовать этот аргумент в спорах, и это заставляло Ренара вдвойне враждебно относиться к ней. Элиза не нравилась ему, он чувствовал исходящую от нее опасность, и злился, что Вивьен не замечает того же.
В конце концов, какая нормальная девка спокойно бы стала смотреть, как при ней топят в корыте живого человека? Многим от этого стало бы дурно, а Элиза, судя по всему, не испытала ужаса. Напротив, она по достоинству оценила поступок Вивьена. Он ведь сделал это для нее! Чтобы показать ей свое участие, произвести впечатление… эдакий рыцарский жест, будь он неладен! Утопленный проповедник или голова дракона, как в сказке – какая разница? Красотка завоевана и, скорее всего, этой ночью в благодарность разделила ложе с инквизитором.
Главное, чтобы не вообразила, что может вить из Вивьена веревки, а она ведь может вообразить нечто подобное.
Сжав в руках кружку эля, поданную в трактире, Ренар пообещал себе, что сожжет суку самолично, если Вивьен и дальше будет потакать ей и подставляться ради нее. А Вивьен потом только спасибо скажет, когда очнется от ее чар.
– Хозяйка сказала, ты искал меня, – послышался приветливый голос над самым ухом, заставивший Ренара резко поставить кружку с элем на стол и обернуться.
Вивьен стоял позади скамьи, на которой восседал его друг, и, похоже, ждал приглашения присесть. Когда его не последовало, он дружественно хлопнул Ренара по плечу и уселся напротив него.
Как и Ренар, придя в трактир к вечеру, он предпочел выглядеть, как обыкновенный горожанин, а не как инквизитор. Вивьен, одетый в поношенные шоссы, матерчатую грубую бежевую рубаху и старые, видавшие виды ботинки, откинул с лица волнистую прядь черных волос и махнул подавальщице, чтобы та подоспела к столу и обслужила нового гостя.
Как они с Ренаром успели заметить, многие не признают в них инквизиторов, когда видят в мирской одежде. Как будто лишь сутана в сочетании с оружием делала из них служителей Господа, но не самая их суть.
Впрочем, Ренар и Вивьен никогда не возмущались этому явлению – скорее, наоборот, оно играло им на руку. Можно было довольно легко затеряться среди горожан и выведать нужную информацию за порцией-другой выпивки.
– Принеси-ка вина, дорогуша, мне и моему другу! – улыбнулся Вивьен. – И скажи хозяину, чтобы не смел так безбожно разбавлять!
Улыбнувшись, подавальщица понимающе кивнула и ретировалась. Вивьен же извиняющимся взглядом уставился на Ренара.
– Итак, – снова произнес он, подталкивая друга к ответу. – Зачем ты меня искал?
Ренар пожал плечами.
– Не видел тебя с утра на площади, вот и подумал, что стоит узнать, во что ты вляпался, – буркнул он.
Вивьен нахмурил брови.
– На площади? – переспросил он, проигнорировав последнее замечание. – А я должен был там присутствовать?
И снова – лишь пожимание плечами.
– Светский суд вешал торговца рыбой.
– За что? – полюбопытствовал Вивьен.
– Я почем знаю? Меня не касается. Я и не слушал.
Вивьен усмехнулся.
– Отчего же тебя тогда встревожило, что меня там не было? Сам же дал понять, что дело не наше.
– Лоран мог заметить твое отсутствие.
– Но не заметил же?
– Заметил.
Вивьен поджал губы.
– Ясно. И что же ты ему сказал?
– Ничего, – невесело усмехнулся Ренар. – Он ничего не спрашивал. Но заметил, что тебя нет. А я решил поискать тебя. Если б Лоран спросил, я б так и сказал, что понятия не имею, где ты. Хотя я догадывался, но специально, чтобы это не стало точными сведениями, не пошел проверять.
Вивьен прищурился, внутренне повторив чуть путаную мысль друга, и кивнул в знак того, что сумел ее разобрать. Разговор прервала подавальщица, принесшая и водрузившая на стол две кружки с вином.
– Неразбавленное? – улыбнулся Вивьен.
– Хозяин почти оскорбился просьбе, господа. Он говорит, что никогда вина не разбавлял. Я побоялась, что мне попадет за то, что передала ваши слова.
– Вот тебе за твой риск. – Вивьен извлек из привязанного к поясу кошелька монетку и по столу придвинул ее подавальщице. – А если у хозяина будут вопросы, приглашай его к нам, мы разъясним, на чем основываем свои просьбы. Ну, ступай.
Довольная своей выручкой, женщина удалилась. Ренар хмуро взглянул на Вивьена.
– Она же просто выклянчила у тебя деньги, – заметил он.
– Знаю, – отмахнулся Вивьен, пробуя вино. – Но я не жалею, она была хороша в своей игре. В конце концов, нужно делиться благами, не так ли?
Ренар пригубил вино, отставив осушенную кружку с элем, и оценивающе причмокнул.
– Неплохо, – заметил он. – И все же я бы не счел его таким высшим благом, чтобы расшвыриваться деньгами. Наши кошельки не столь толсты, или ты забыл? Ведьма настолько затуманила твой разум этой ночью?
