Еретик. Книга первая полностью

– А как ты думаешь? Я по твою душу, – ответил Ренар, коротко ухмыльнувшись в ответ, но тут же посерьезнев. Он остановился напротив друга и окинул его долгим оценивающим взглядом, затем вопросительно кивнул. Вивьен передернул плечами, вернув Ренару вопрошающий взгляд.

– И чем могу быть полезен?

Ренар закатил глаза, будто был раздосадован, что друг не понял его без слов.

– Как ты? – спросил он наконец. Вивьен нахмурился.

– Не помню за тобой такого беспокойства по отношению к арестантам, – с нервным смешком отозвался он. Ренар сурово посмотрел на него.

– Ты не арестант, а это не шутки, – тоном наставника произнес он. – Я спрашиваю серьезно. Я ведь все еще убежден, что идти надо было к лекарю, а не в допросную. Но раз уж ты упрям, как черт, я решил справиться о твоем самочувствии. Может, будешь столь любезен и ответишь, наконец?

Вивьен удивленно посмотрел на друга. Он и впрямь никогда не замечал за ним такого беспокойства о ком-либо. По правде говоря, Вивьену никогда и не требовалось, чтобы кто-то беспокоился за него, он считал себя в состоянии справиться со своими проблемами. Ему казалось, что на вчерашней помощи Ренара дело завершилось. Выходит, нет.

– Я в порядке, – покачал головой Вивьен, понимая, что друг уже довольно долго ждет от него ответа. Заметив недоверчивый взгляд Ренара, он закатил глаза и повторил: – Да в порядке я, правда. Я ведь говорил, ничего серьезного.

Похоже, Ренар, наконец, удовлетворился ответом и кивнул. Вивьен вздохнул с облегчением. Не сговариваясь, они повернулись в сторону епископского двора и направились в обитель судьи Лорана.

– Ты в отделение? В такую рань? – поинтересовался Ренар.

– Подумал, может, если сегодня нет важных дел, Лоран позволит провести день в хранилище. Может, даже в той самой секции.

Ренар устало закатил глаза. Он, как и его друг, разделял интерес к чтению, но попросту не мог, да и не хотел проводить за ним целые дни, как это с радостью делал Вивьен. И уж тем более Ренар не испытывал интереса к запрещенным текстам, которые изымали у еретиков и бережно охраняли до надлежащего указа об их уничтожении. Еще после истории с Анселем де Куттом Ренар зарекся интересоваться любыми еретическими учениями самостоятельно – ему вовсе не хотелось портить и без того хрупкую репутацию.

– Почему тебя так интересуют еретические тексты? – с нескрываемым возмущением спросил Ренар. Вивьен хмуро посмотрел на него.

– Прокричи об этом громче, мой дальновидный друг, пусть об этом знает вся улица, а потом сам же меня и арестуй за мое любопытство.

Ренар опередил друга на дороге, замер напротив него и сурово посмотрел ему в глаза.

– Меня куда больше пугает не твое паясничество, а то, что ты подтвердил, что это любопытство есть.

Вивьен некоторое время смотрел ему в глаза, пытаясь понять, насколько серьезен страх друга и насколько глубоко он в нем укоренился. Затем покачал головой, похлопал Ренара по плечу и попытался обойти его.

– Остынь, я не практикую еретические обряды тайком. Практиковал бы, позвал бы тебя за компанию, – хохотнул он.

Ренар резко дернул Вивьена за руку. Раненый бок полоснула сильная боль, заставив инквизитора, на время забывшего о своей травме, шумно выдохнуть и поморщиться.

– Господи, Ренар! – возмущенно воскликнул он. – Да что с тобой?

– Даже не шути так!

Сталь в голосе Ренара заставила Вивьена посерьезнеть. Несколько мгновений он обдумывал свой ответ, а затем кивнул и заговорил со всей серьезностью:

– Я не еретик, Ренар. Никогда им не был и не буду. Запомни это, пожалуйста. – Он позволил себе осторожно улыбнуться и понадеялся, что друг не примет его слова за очередную шутку и не арестует прямо на месте. – Но меня интересуют книги. Это так.

– Не еретик, но интересуешься книгами еретиков? – прищурился Ренар, все еще не отпуская предплечья Вивьена.

– Меня интересуют разные книги. Еще с того момента, как отец отправил меня в Сент-Уэн, знания и книги – единственное, что по-настоящему прельстило меня там. Если б не это, клянусь Богом, я убежал бы. Жизнь доминиканского монаха чрезвычайно скучна, она никогда не приходилась мне по духу, и уж кому, как не тебе, знать об этом! Но там были книги, и я читал их всегда, когда у меня была такая возможность. Я не берусь спорить с решениями Его Святейшества о том, что еретические книги следует предавать огню, но, видит Бог, я вижу в этом едва ли не наибольшую жестокость из всего того, что мы делаем.

– Даже если это еретические тексты?

– Да что же ты прицепился к этим еретическим текстам, как… клещ? – Вивьен осекся и невольно усмехнулся, в который раз поняв, что друг не просто так заработал свое прозвище.

Ренар прищурился.

– Крикни об этом громче, чтобы вся улица услышала, – едко передразнил он, выпустив, наконец, его руку. Вивьен закатил глаза и вздохнул.