Все переговаривались, обливаясь питьем и обсыпая пышные одежды пылью съеденной дичи. Лишь маги и священники не проронили ни слова, неохотно принимая предлагаемые угощения. Чувствовалось, что они вот-вот набросятся друг на друга, но на шеи им словно накинули ошейники. Разве что лай не вырывался из их плотно сжатых ртов.
Тут двери зала вновь распахнулись и несколько здоровяков затащили на ближайшие столы неведомую тварь. Она хрипела и булькала, протягивая свои огромные щупальца с присосками меж прутьев клетки, и смотрела огромными глазами на окружающих.
— Господа, — сказал Сарес, лучезарно улыбаясь, — позвольте представить вам новое блюдо — кракен! Давно эта тварь мучала наши водоемы, утаскивая в свои норы рыбаков и топя наши корабли! Многого мы натерпелись от нее, и теперь, дамы и господа, предоставляю вам шанс оторвать такой кусок от его плоти, какой он заслужил за нанесенные вам обиды. Приступайте!
Толпа Пожирателей с радостным ревом набросилась на монстра. С глухим треском рвались щупальца, вырывались куски слизкой плоти, брызгали по столу вонючие соки. Кракен визжал и кряхтел, пытаясь отбиться от напавших со всех сторон падальщиков, выплевывая комки черной жижи в лица вельмож, но те лишь смеялись и утирали сгнившие рты, запихивая в свои переполненные утробы еще бьющееся в агонии серое мясо.
Адизель отвернулась, закрыв глаза своему сыну. Сокол слетел с его плеча, вцепившись в глаз бурлящему в предсмертных судорогах зверю. Птице достался очень жирный кусок.
Хозяин дома понимающе улыбался, подгоняя чиновников в их звериной удали. Когда спрут перестал биться, а зал наполняло лишь хищное чавканье мертвецов, Сарес произнес:
— Надеюсь, вы остались довольны, дорогие друзья, — сказал он, подняв волну аплодисментов с задних столов. — Однако, господа Личи, я не забыл и о вас. Вы наверняка подумали, что окружающие нас звери стоят в этом зале просто так. Спешу вас огорчить — это тоже часть нашего пира! Выбирайте добычу по вкусу и наслаждайтесь!
Теперь по столам перемещались огромные клетки. Каждый отщипывал по частице души зверя, все больше ослабляя его, пока тот не рассыплется в прах, как и вся добыча до него.
— Дикари, — прошипела Кларисса, пропустив мимо себя иссохшего, словно мумия, медведя. — И это творилось под носом господина Зеина…
— Прости, дорогая, не все в этом мире сплошь эстеты, — усмехнулся Ангус, отщипнув свой кусок от облысевшей туши. — Дядюшка никогда не был зациклен на досуге своих подчиненных. Или тебе вновь захотелось в Сладкую Башню?
— Не смей так со мной разговаривать! — ответила вампиресса, как бы невзначай потянувшись под подол своего платья.
— Успокойся, женщина, — отмахнулся Барон, — как только все закончится и нас возьмет под крыло другой Архимаг, ты вернешься назад в Башню, и тогда все наладится. Как считаешь, Бральди?
— Понятия не имею, — ответил я. От медведя уже почти ничего не осталось, и я не стесняясь опустошил его целиком. На вкус отвратно, но кожа моя разгладилась, а одежда приняла былой цвет. И плевал я на их недовольные взгляды. — Как вообще это происходит?
— Ну обычно это решает совет Архимагов, или же новым Архимагом назначается лучший ученик. Но дядюшка не водил тесной дружбы с младшими Некромантами, так что наши владения скорее всего отойдут Молоху. Он наш ближайший, так сказать, сосед, да и насколько я помню, дядюшка Зеин хорошо о нем отзывался.
— А если замены не найдется?
— Тогда земли раздерут Бароны, — вставила Кларисса, — или захватит Епископат, или Легион «освободит от угнетателей ложной веры», или их просто заберут пустоши. Без власти все, что господин Зеин отстраивал веками, развеется по ветру или осядет в карманах его бывших слуг.
— В любом случае, это уже решится без нашего участия, — вздохнул Ангус, глядя на меня. — Все же я не верю, что дядюшка ничего не задумал на этот счет. Он был достаточно дальновиден, чтобы не пустить все на самотек, кто бы что про него не говорил. Но я не пойму одного, при чем тут ты?
Никогда не доверять чародеям. Главное правило для всего сущего. Так должен был ответить я, но промолчал. Мне все равно, о чем думал старик. Но он оказался слишком высокой фигурой в местной игре, чтобы просто отмахнуться от него.
— В любом случае, Сарес согласился помочь нам добраться до Ашерана. Конечно, это слишком далеко, но большую часть пути можно проделать на дирижабле Механистов, а это, поверь, уже немало. Остальная часть дороги будет зависеть только от нас. Конечно, если вновь не случится какая-нибудь чушь.
— Тяжело поспорить, — сказала Кларисса. — Эльза, милая, почему ты не ешь? Тебе нужны силы.
Вещунья сидела, уставившись в усыпанный прахом стол. Ее губы что-то шептали, а пальцы перебирали серый песок, выстраивая в нем спутанные узоры.
— Черный брат с идет, — сказала она, — Черный брат идет за душами близнецов.
— Что ты сказала? — спросила вампиресса, наклонившись к ней.
— Черный брат идет на жатву, — громче сказала Эльза. — Черный брат забирает жизнь Белого брата! Праздник сгнивает во тризну!
