— Я поясню, — сказал Молох, посмотрев на северянина. Тот одобрительно кивнул, позволив ему продолжать. — Скажите, братья и сестры, сколько лет Белендар беснуется в своей бесконечной агонии? Три тысячи лет? Может, больше?
Волшебники молчали. Кто-то недовольно ухмылялся, некоторые с интересном слушали Молоха.
— И какой смысл в этом бесконечном гниении? Ни одно проклятие, даже подаренное Катаклизмом, не может длиться вечно. В конце концов, Белендар очистится от него самостоятельно, и тогда никто, даже Боги не смогут удержать тучи над нашими головами.
— Подожди, Молох, я тебя правильно понимаю? — прохрипел Одрен, скривившись в напряженном мышлении. — Ты предлагаешь нам попустительствовать Свету и добровольно отдать свои души на всесожжение? Если это так, то Лунная Пыль окончательно разжижила твой мозг. Это неприкрытое самоубийство.
— Вот именно, брат! — воскликнул Сэй Фа. — Братья, сестры, послушайте! Последовав совету Молоха, вы не только самостоятельно погибните, но и отдадите на заклание тех людей, за которых в ответе!
— Не играй в благородство, Сей Фа, — сказал Молох. — Мне самому тошно от того, что пытался донести до нас Зеин, но он пожертвовал собой, чтобы спасти этого вампира и помочь ему в этом похождении. За ним стоит сила, с которой не справится вся наша магия. Так что, брат Одрен, ты понял меня несколько превратно, но верно. Мы должны следить за Бральди и ждать результата.
— Результата чего? — спросил Одрен.
— Понятия не имею.
Собрание превращалось в цирк. Чародеи галдели и рукоплескали, словно базарные бабы. Кто выдвигал свой товар красочнее, называл свою цену, грубой бранью сбивал конкурентов. Хотя товар, по сути, один. Судьба золота, серебра и власти. Но кто захочет расстаться с нажитым за сотни лет богатством ради шанса умереть от рук Врага?
Сейчас перед ним не было членов совета, Архимагов, властителей мертвого мира. Шлюхи, торгаши, богобоязненные суеверы, тираны, жадные до могущества — все многообразие людских душ раскрылось перед Молохом. И не понятно, каким образом они достигли той силы Воли, что имели сейчас. Они недалеко ушли от своих прародителей. Все еще люди, скованные цепями идеалов и целей, неизменных из года в год. И все их оправдания про войну, церковников и Механистов, лишь пустые слова. Пугало, спасающее их поля от жадных ворон критики.
— Орден Психиков, — начали Стефано и Вильям. Толпа орущих скотов мгновенно затихла, — поддерживает Архимага Молоха в его решении и будет осуществлять всяческую поддержку.
Несколько волшебников, беспечно молчавших все собрание, согласно кивнули своим собратьям по ордену. Что ж, подумал Молох, уже неплохо. Почти треть чародеев Белендара теперь на его стороне. И можно было нисколько не сомневаться в их преданности, среди них нет дезертиров и предателей. Единый разум выносит общее решение, и каждый колдун, выражающий мнение Ордена — лишь глас этого единого существа.
Другое дело, что такое соседство отпугнет других магов. Психиков недолюбливали во все времена не меньше, чем некромантов. Настоящих некромантов.
— Я не выражаю мнения большинства членов моего Ордена Элементалистов, — добавила Нефертари, — но я тоже отдаю свой голос за Архимага Молоха.
— Орден Алхимиков не поддержит тебя, Молох! — сказал Сей Фа. — Я против!
— Оставь свое мнение при себе, брат, — усмехнулся Вальдран. — Пусть каждый решает за себя. И я, например, вынес свое решение. Я поддерживаю решение Молоха. Остальное за вами, братья и сестры.
Волшебники молчали. Обмениваясь незаметными взглядами и кивками, они наконец серьезно задумались над своим решением. И робко, словно дети, принялись излагать его под строгими взглядами собратьев.
Один за другим сыпались голоса за и против старшего Архимага, мелькали вопрошающие взоры, обращенные к другим магам. Их слишком мало, чтобы вынести справедливый вердикт. Но уже около сотни голосов Молоху обеспечили Психики, приличная фора. И, к сожалению, голоса против решения алхимика росли гораздо быстрее.
Под конец собрания решение Архимага поддержало, с перевесом всего лишь в дюжину голосов, большинство членов совета. Сей Фа окончательно потерял над собой контроль, выдохнув в лицо Молоху поток ржавого тумана. Будь это кто-то иной, он бы уже распался на составляющие. Архимаг лишь отмахнулся от кислого дыхания бывшего собрата по Ордену и совету, пронзая его взглядом.
— Это безумие! — прошипел чародей востока. — Хотите покинуть этот мир — пожалуйста! Но не тяните здравомыслящих людей за собой. Я покидаю совет. Больше вы меня не увидите. Счастливой вам кончины, «братья»!
Маг встал со своего места и растворился в пустоте. Узор на столе, выбитый в камне там, где сидел Сэй Фа, поблек и через несколько мгновений исчез. Стол собраний поглотил его. Теперь волшебнику навсегда закрыт путь обратно. Часть магов последовала за ним, но Молох видел, с каким трудом им далось это решение. Исчезали созвездия, стол уменьшался.
Все противники покинули совет.
