Дальше находилась область души, но вход туда был закрыт для любого смертного. Никто не имел права соприкасаться с этой божественной частью человека. Я вновь прошел через слои, вернулся в собственное тело и, сняв вуаль черноты, позволил уму наполниться мыслями. Мои глаза открылись. Я покачнулся вперед и отпустил руку девушки.
– Катан! – откуда-то издалека донесся голос Лиаса. Встряхнув головой, я посмотрел на неподвижное тело Палатины.
– Как она? – встревоженно спросил Микас.
Он утратил обычное самодовольство. Его лицо вытянулось от страха и огорчения.
– С ней все в порядке, – ответил я. – Невероятно, но факт.
Они оба облегченно вздохнули. Я сел, прислонившись спиной к скале, и начал ждать, когда придут целители.
Микас, Лиас и я не отходили от постели Палатины до тех пор, пока она не очнулась. Гаити стоял за дверью небольшой палаты лазарета и успокаивал остальных учеников. Время от времени он заглядывал в комнату и вопросительно посматривал на нас. К нам дважды приходила Равенна. В последние дни она выглядела встревоженной и усталой. Вечером ребята принесли нам ужин. Едва мы расправились с пищей, Палатина вышла из комы. Она открыла глаза, взглянула на нас – ее лицо имело странное выражение – и попыталась что-то сказать. Прошло не меньше двух минут, прежде чем она заговорила.
– Оросий, – прошептала девушка.
Мы с тревогой переглянулись. Похоже, мой друзья испугались, что Палатина пережила новый приступ амнезии. Однако, исследуя сферу ее разума, я не заметил каких-либо признаков серьезной травмы. Откуда же взялось такое странное имя?
– Палатина, это мы, – сказал Лиас. – Катан, Микас и я.
Девушка посмотрела на меня и печально улыбнулась.
– Ты очень похож на него, – прошептала она. – Так похож, что просто удивительно, как я могла забыть о нем.
О чем она говорила? Неужели она знала императора? Или речь шла о другом Оросий?
– Палатина, где, по-твоему, ты сейчас находишься? – спросил Микас.
– В Цитадели. А какая это Цитадель?
Она приподнялась на локте и потерла лоб ладонью. Судя по всему, ее ошеломило какое-то воспоминание.
– Ты в Цитадели Тени, – ответил я. – А разве есть другие?
– Я родилась в одной из них. Там жила моя мать.
Микас встал, чтобы позвать целителя, но Палатина окликнула его слабым голосом:
– Подожди! Я не сошла с ума! Со мной все в порядке.
– Тогда о чем ты говоришь?
– Ко мне вернулся кусочек моей прошлой жизни. Я видела его так же четко, как вижу сейчас вас: Катан слева от меня, Лиас – справа. Ты, Микас, – прямо, перед дверью.
– Ты вспомнила своих родителей? – спросил я, страшась ее ответа.
– Моим отцом был Рейнхард Кантени. Глава клана. А мать… Палатина приложила ладонь к голове и после небольшой паузы добавила: – Ее звали Нептуния Тар'конантур. Она была сестрой покойного императора Персея. Я родилась в 2752 году – в пятнадцатый день лета. Мои родители жили тогда в имперском дворце в Селерианском Эластре.
– Ты хочешь сказать, что Палатина – лидер фетийских республиканцев? – спросила Равенна. – Та женщина, которую якобы убили в прошлом году? Я правильно тебя поняла?
Мы стояли у окна в пустой незаселенной комнате – в том самом корпусе, через который две ночи назад я пробрался на крепостную стену. Когда мы с Лиасом вышли из палаты лазарета, я отправился к себе, но по пути меня перехватила Равенна. В комнате было темно, и все же благодаря теневому зрению я четко видел свою собеседницу.
– Маг ума еще раз обследовал ее мозг. Палатина полностью уверена в своих словах.
– Проблема в том, что восемнадцать месяцев назад Палатину Кантени похоронили со всеми подобающими почестями. Юкмадорий осторожно навел справки в Цитадели Воды, и ему сказали, что ошибка исключена – тело в саркофаге принадлежало Палатине Кантени.
В нашей Цитадели не было фетийцев. Они по-прежнему ненавидели Таонетар и избегали северных островов.
– Как много она вспомнила? – спросила Равенна.
– Почти ничего. Всего лишь несколько несвязанных деталей. Но она помнит все, что случилось с ней в этом году.
– А как она оказалась в Экватории? Люди Гамилькара подобрали Палатину около Танета всего через неделю после того, как Кантени убили в Фетии. Ни одна манта не смогла бы пройти за этот срок такое большое расстояние. Следовательно, остаются два варианта: либо Палатина лжет, либо боги перенесли ее по воздуху.
Через полмира за неделю? Нет, даже фетийцы не могли перемещаться так быстро. Но она действительно была чистокровной фетийкой, умевшей командовать и составлять стратегические планы. Она ярко продемонстрировала свои навыки в учебных сражениях с другими цитаделями. Что более важно, мое сходство с Палатиной предполагало родственную связь – это признавали все, кто видел нас вместе. То есть она могла оказаться моей кузиной – единственным связующим звеном с настоящей семьей.
– И кто же она, по-твоему? Шпионка Сферы, которую в течение пяти лет обучали тому, как проникнуть в дом Барка?
– Не к Барка! К нам! От Сферы можно ожидать всего!
– Значит, ты считаешь ее ищейкой? – с раздражением спросил я.
