Как оказалось, мнение Палатины разделяли и другие люди. На следующий день я, пережидая шторм, сидел за столом в кабинете отца. Когда в дверь постучали, мне почему-то подумалось, что это пожаловал еще один жрец, посланный Мидием для ознакомления меня с нововведениями в храме. Утром ко мне приходили два послушника — оба по незначительным делам, которые аварх вдруг посчитал необычайно важными.
Отец уехал в другой город (за день до шторма), и я не ожидал, что он скоро вернется. Официально граф назначил меня своим заместителем, но в действительности все ответственные решения принимала мать. Тем не менее завтра я должен был участвовать в судебных разбирательствах, и мне впервые предстояло объявлять свои вердикты.
Отложив в сторону скучный таможенный документ и втайне обрадовавшись перерыву, я попросил посетителя войти. Дверь открылась, и на пороге появилась Равенна. С ее плаща стекали капли воды. Неужели дождь был таким сильным? Или она пришла с другого конца города?
— Я знала, что найду тебя здесь, — сказала она, закрывая дверь. — Ты бы видел, что творится снаружи!
Оставляя на полу мокрые следы, Равенна направилась к настенному обогревателю.
— Я прошла от казарм до дворца и промокла до нитки! А ведь на мне был плащ! Неужели здесь все время льют дожди?
— Раз в месяц весной и осенью к нам приходят гигантские штормы. Тебе повезло, что сейчас не зима. Зимой бури длятся неделями и даже месяцами.
— В Калатаре зимы мягче.
Она сняла головную повязку и встряхнула копной волос, рассыпая брызги на ковер.
— У тебя какое-то неотложное дело? — спросил я у нее.
— Мидий нагрянул с проверкой в казармы, и начальник арсенала попросил меня уйти. Он боится аварха и считает, что мое присутствие создаст для него большие проблемы. А Палатину он оставил. Ей, видите ли, можно! Не понимаю, зачем этому козлу Мидию понадобилось посещать арсенал — особенно в такое время. Впрочем, я не имела желания находиться вместе с ним в одном помещении и поэтому пришла сюда. А ты, значит, наслаждаешься работой?
— Просто упиваюсь ею. Ты даже не представляешь, что теряешь в этой жузни.
— Мне приходилось заниматься чем-то подобным.
— И когда это было? — с любопытством спросил я.
— Во времена моих скитаний с Сэгантой. Мне нужно было отрабатывать питание и кров.
Немного помолчав, она добавила:
— Палатина думает, что «Изумруд» направлялся не в Тьюр, а в другое место. Она говорит, что у тебя иное мнение. Это верно?
Чувствовалось, Равенна пришла ко мне не для того, чтобы предложить свою помощь в работе.
— Палатина проявляет признаки паранойи и видит интриги на каждом углу, — ответил я. — Возможно, против нас и затевайся заговор, но только со стороны лорда Форита.
— В данном случае она не ошибается.
Равенна отошла от настенного обогревателя, уселась в ближайшее кресло и с усмешкой посмотрела на меня.
— Рейс «Изумруда» не связан с торговлей. Каким-то образом Сфера вышла на след таинственной дочери фараона. Жрецы хотят захватить ее и увезти в Священный город. Я уверена, что старейшины приказали Сэганте защитить ее любой ценой. Отправившись в Тьюр, он не выполнил бы эту задачу. Возможно, Кэрао и его покровители решили использовать дочь фараона как пешку или продать ее Лечеззару.
— Ты считаешь, что дочь фараона находится на судне?
— Хорошая догадка. Но прежде чем ты начнешь расспрашивать меня о ней, я еще раз повторю, что не знаю, кто она такая. Думаю, об этом не известно никому, кроме Сэганты.
— То есть мы опять останемся в неведении.
— Неужели городские проблемы иссушили твои мозги? Я могу оказать давление на адмирала. Не забывай, что однажды он был моим опекуном, и нас связывали определенные обязательства. Я знаю, как вызвать его на откровенность.
— А он сказал тебе, куда они направлялись?
— Нет. Я его не спрашивала. Но если одна из пассажирок «Изумруда» действительно дочь фараона, то ей грозит серьезная опасность. С тех пор как они прибыли, Мидий ищет способ привлечь их к трибуналу веры. Придравшись к каким-нибудь ответам, он арестует ваших гостей и отошлет их в Фарассу — подальше от нас. И что мы тогда сможем сделать? Я не сомневаюсь, что инквизиторы применят пытки и найдут среди апелагов наследницу калатарского престола.
Мне все еще не верилось, что дочь фараона приплыла в Ле-пидор. Это казалось невероятным. Но если Сэганта подтвердит слова Равенны…
— К чему ты ведешь? — настороженно спросил я.
— Палатина считает, что Мидий постарается удержать апелагов в городе до тех пор, пока не прибудут инквизиторы. Я прошу тебя оказать им максимальную помощь. Пусть они закончат ремонт и быстрее уплывут отсюда. Ты должен понять, что дочь фараона для нас — как богиня. Ты видел реакцию Текрея, когда Палатина усомнилась в ее существовании? Она — последнее звено, которое связывает нас со старым Архипелагом и временами, предшествующими Священному Походу. И она единственная правительница, над которой Сфера не имеет власти. Помимо Тьюра, конечно. Но Тьюр уже ничего не решает.
