Капитан Джерезий, сообщивший нам печальную новость, имел приказ доставить нас в Фарассу как можно быстрее. Этот мужчина, с короткой бородой, подстриженной в знак траура, затратил на обратный путь чуть больше суток — что само по себе могло считаться рекордом.
Когда мы прибыли в столицу, город был в трауре. Черные флаги свисали с мачт кораблей. Над зиккуратом поднимался дым от погребального костра. Опасаясь народных волнений, вице-король Аркадий ввел военное положение. На улицах и площадях расхаживали патрули. Настроение знати в верхнем городе было мрачным и подавленным. Лидеры кланов не могли поверить тому, что случилось в королевском дворце.
Пока манта мчалась на юг, рискуя налететь на рифы, Джерезий рассказа! нам подробности случившегося. Король не просто умер. Его убили. И он был не единственным, кто погиб от рук наемников.
В тот поздний вечер после сессии Совета наш король принимал у себя двоих сыновей и трех графов. Эта встреча отличалась от обычных приемов только тем, что в Фарассе гостили несколько клановых лидеров. По словам уцелевших свидетелей, в зал внезапно ворвались шестеро убийц, одетых в черные одежды. Судя по всему, они проникли через окна. Каждый из них имел два коротких меча. Безоружные гости короля не могли оказать сопротивления. Джерезий сам участвовал в последующем осмотре зала. Он видел кровь, стекавшую со стен и колонн. На полу и коврах посреди красных луж лежали изрубленные тела и осколки цветных витражей.
Король, его старший сын, два помощника и граф из клана Кэрвуло погибли в рукопашной схватке. Еще один граф и двое слуг скончались позже от тяжелых ран. Второй сын короля и трое придворных бежали, отделавшись небольшими порезами. Третий граф пребывал между жизнью и смертью.
Этим третьим графом был Моритан. Я навестил его в госпитале. К сожалению, он находился в беспамятстве — бледный как смерть, неподвижный и безмолвный. Он убил двоих наемников кинжалом, серьезно ранил еще одного, но получил глубокие ранения в плечо и бок. Я помнил его по Танету как активного и жизнерадостного человека. Мне хотелось разорвать убийц на части. Однако никто не знал, кем они были.
После расправы над монархом наемники напали на вице-короля. Они погнались за ним по коридору. Но Аркадий принадлежал к семейству Тар'конантуров, а всем известно, что убить их очень трудно. Он схватил пику со стены и начал отбиваться от нападавших воинов. На его крики прибежала охрана. Решив, что благоразумие лучше бездумной доблести, наемники исчезли в ночи. Они пробрались в гавань, украли «скат» и уплыли в море, где их, несомненно, ожидало быстроходное судно.
Придворные были ошеломлены. Фарасса не знала подобных преступлений. Такая жестокая резня выходила за грань клановой вражды — тем более что жертвой оказался король.
— Император получит апоплексический удар, — сказал капитан манты. — Думаю, во всем обвинят хэйлеттитов. И поделом. Это их почерк.
Однако, по мнению Палатины, убийство короля выглядело явной провокацией. Какую выгоду хэйлеттиты могли получить от его смерти? Мы не находили повода для такой жестокой расправы.
Вскоре в Фарассу прибыли главы всех кланов Океании и наследники погибших графов. После траурной церемонии Аркадий, созвавший внеочередной Конгресс, объявил о коронации второго сына покойного короля.
В принципе другого выбора не было. Старший сын, которого прочили в преемники, погиб, а младший прославился как безрассудный расточитель и развратник. Средний сын обладал многими чертами отца, и хотя не отличался особым умом, тем не менее был компетентен во многих вопросах. Аристократичный пятидесятилетний Аркадий произнес в его честь хвалебную речь. Теоретически он мог лишь одобрять назначение новых лидеров клана, включая короля. Ему не дозволялось влиять на решение Конгресса. Однако он так рьяно выдвигал кандидатуру своего протеже и так мастерски использовал свои ораторские способности, что графы согласились на коронацию среднего сына.
Это стало для нас бедствием. Средний сын покойного короля с ранних лет воспитывался жрецами и зарекомендовал себя религиозным фанатиком. В своем благодарственном слове он сказал, что приложит все силы для того, чтобы Океания укрепилась в вере. Это предполагало его беспрекословное подчинение Сфере. Отныне мы лишались поддержки при дворе. Я был уверен, что в любом нашем споре с авархом новый король будет на стороне Мидия — если только Аркадий не увидит в его действиях угрозу для имперской власти.
Не зная, что худшее еще впереди, мы вместе с остальными графами приветствовали нового монарха, который гордо стоял в центре зала Совета рядом с Аркадием и экзархом Океании. После погребальной службы нас созвали на второе заседание, где нам следовало решить ряд неотложных проблем. Одной из них было регентство в клане Моритана.
