Сирафа бросила накидку на спинку дивана. Женщина осталась в леопардовом обтягивающем костюме, который позволял видеть стройное тело, с округлостями, которые выдавали тело более молодое, чем лицо. Сирафа провела рукой по лицу и морщины сразу стали мельче, открылось почти молодое лицо.
Луцилла уставила в женщину тяжелый взгляд. Никаких других признаков, что это лицедел, не было. Однако…
– Снимайте свою накидку, – приказала Сирафа. Теперь и голос ее стал более молодым, в нем появились командные нотки.
– Вы должны это сделать, – вмешался в разговор Бурцмали. – Сирафа займет ваше место в качестве приманки. Это единственный способ проскочить.
– Проскочить куда? – поинтересовался Дункан.
– К кораблю-невидимке.
– И куда он доставит нас? – спросила Луцилла.
– В безопасное место, – ответил Бурцмали. – Мы получим шир, но больше я ничего не могу сказать. Шир тоже выветривается со временем.
– Но каким образом я сойду за тлейлаксианца? – спросил Дункан.
– Верьте нам и все будет сделано, – ответил башар. Он снова посмотрел на Луциллу. – Преподобная Мать?
– Вы не оставляете мне выбора, – призналась Луцилла. Она расстегнула застежку и сбросила накидку, потом сняла с корсажа кобуру с пистолетом и положила оружие на диван. На ней был надет серый леопардовый костюм, и Луцилла заметила, что Сирафа обратила внимание на ножи, заткнутые за голенные ремни.
– Иногда мы носим и черные костюмы, – сказала Луцилла, надевая накидку с драконами. Выглядела эта одежда тяжелой, но в действительности оказалась на удивление легкой. Одежда пришлась настолько впору, что казалась пошитой специально для Преподобной Матери. Сзади на шее было какое-то шероховатое пятно. Луцилла пощупала его пальцами.
– В этом месте ее поразил дротик, – пояснила Сирафа – мы все сделали очень быстро, но кислота немного разъела ткань. Глазом этот дефект не виден.
– С внешностью все в порядке? – спросил Бурцмали у Сирафы.
– Очень хорошо. Но мне надо ее проинструктировать. Они не должны делать ошибок, иначе их прихлопнут, как мух, – Сирафа как-то по-особому хлопнула в ладоши.
Дункан коснулся плеча Луциллы и сообщил ей на тайном языке:
Хранилище Чужой Памяти подтвердило это сообщение. Значит, эта женщина член сообщества, которое хранит старые обычаи этой планеты?
– Парню пора идти, – сказала Сирафа. Она сделала знак двоим сопровождавшим. – Ведите его к месту.
– Мне это не очень нравится, – не удержалась от реплики Луцилла.
– У нас нет выбора! – рявкнул Бурцмали.
Луцилле осталось только согласиться. Она понимала, что надо положиться на клятву верности, которую Бурцмали дал Общине Сестер. Да и Дункан вовсе не ребенок, напомнила она себе. Его реакции прана-бинду кондиционированы в нем старым башаром и ею самой. У гхола были такие способности, что соперничать с ним мог далеко не всякий. Она молча посмотрела, как Дункан вышел в сопровождении двух мужчин.
Когда они ушли, Сирафа обошла диван и встала перед Луциллой, упершись руками в бедра. Их взгляды встретились.
Бурцмали нервно откашлялся и потрогал кучу одежды, брошенной на стол.
В глазах Сирафы было что-то повелительное и одновременно притягательное. Глаза были светло-зеленые с белыми склерами. Никаких контактных линз или других искусственных заслонов.
– Выглядишь ты очень правдоподобно, – сказала Сирафа. – Помни, что ты совершенно особая представительница этой профессии, а Бурцмали твой клиент. Ни один обычный человек не должен тебе мешать.
В тоне женщины Луцилла уловила какой-то скрытый намек.
– А есть такие, которые могут помешать?
– На Гамму сейчас съехались посольства великих религий, – ответила Сирафа. – С некоторыми из них ты никогда не сталкивалась. Они явились сюда из так называемого Рассеяния, как вы это называете.
– А как называете их вы?
– Ищущие, – Сирафа подняла руку в умиротворяющем жесте. – Не бойся, у нас один враг.
– Досточтимые Матроны?
Сирафа отвернулась и с отвращением сплюнула на пол.
– Посмотри на меня, Бене Гессерит! Меня учили только одному – убивать их! Это моя единственная функция и единственная цель!
– Из того, что мы узнали, можно заключить, что ты очень прилежно училась, – осторожно произнесла Луцилла.
– В некоторых отношениях я, вероятно, несколько более искусна, чем ты, а теперь слушай! Ты – сексуальный адепт. Понимаешь?
– Но почему нам должны мешать священники?
– Ты называешь их священниками? Ну ладно… пусть так. Они могут помешать по любой причине, которую ты даже не можешь себе представить. Секс для удовольствия, враг религии, а?
– Я не принимаю подделок в священной радости, – сказала Луцилла.
– Да защитит тебя Тантрус, женщина! Есть много разных
Луцилла чуть не улыбнулась. Неужели эта самодеятельная киллерша Досточтимых Матрон воображает, что может давать советы Преподобной Матери, как вести себя с представителями религии?
