Еретики Дюны полностью

Черт бы побрал этих Бене Гессерит! – подумал он. Что они вообще делают тут на Гамму?

На этой планете многое говорило о незримом присутствии Бене Гессерит. Люди носили на себе отпечаток целенаправленного возвратного скрещивания. Здесь и там бросались в глаза соблазнительные взгляды, особенно у женщин.

Тег машинально отдал честь капитану гвардии, продолжая думать о своем. Да, соблазнительные глаза. Он заметил их сразу, как только прибыл на Гамму воспитывать гхола и убедился в этом во время первой же инспекционной поездки по планете. Он вглядывался в лица и вспоминал слова, которые много раз повторял ему старый верный Патрин:

– У вас взгляд истинного уроженца Гамму, башар.

Соблазнительные глаза! Они были у женщины капитана, отдавшей ему честь. Это было то общее, что связывало воедино и ее, и Луциллу, и Одраде. Очень немногие придают в соблазнении большую роль глазам, подумал Тег. Для того чтобы целиком сосредоточиться на этом пункте, надо иметь выучку Бене Гессерит. Большая грудь у женщин и мощные чресла у мужчин конечно очень важны для сексуального обольщения, но если исключить глаза, то все остальное может не иметь никакой ценности. Самое главное – глаза. Ты можешь буквально утонуть в глазах и перестанешь соображать что-либо до того момента, когда твой член окажется во влагалище.

Он заметил глаза Луциллы сразу же по прибытии и опасался заглядывать в них. Не было никаких сомнений в том, с какой целью Община использовала ее таланты!

Вот и сама Луцилла, ожидающая их возле проходной у камеры очистки. Она дала ему знак рукой, означавший, что с гхола все в порядке. Тег облегченно вздохнул, наблюдая за встречей Луциллы и Одраде. Несмотря на разницу в возрасте, две женщины были необычайно похожи. У них была разная комплекция – Луцилла выглядела более тяжеловесно по сравнению с легкой и стройной Одраде.

К Тегу подошла капитан гвардии с соблазнительными глазами и встала рядом.

– Швандью только что узнала, кого вы привезли с собой, – сказала она, указывая на Таразу. – Ах, вот и она сама.

Швандью вышла из лифта и направилась к Таразе, одарив Тега горящим ненавистью взглядом.

Тараза хотела преподнести тебе сюрприз, подумал он. И мы все знаем зачем.

– Похоже, ты не очень рада меня видеть, – сказала Тараза, обращаясь к Швандью.

– Я просто очень удивлена, Верховная Мать, – ответила Швандью, – у меня и в мыслях не было, что вы приедете.

Она снова взглянула на Тега – глаза ее источали яд.

Одраде и Луцилла перестали изучающе рассматривать друг друга.

– Я, конечно, слышала о вас, – сказала Одраде, – но это всегда так неожиданно – встретиться лицом к лицу с человеком, о котором много знаешь понаслышке.

– Я тебя предупреждала, – произнесла Тараза.

– Какие будут распоряжения, Верховная Мать? – спросила Швандью. Это было равносильно прямому вопросу о цели приезда Таразы.

– Мне надо поговорить с Луциллой наедине, – ответила Верховная.

– У меня приготовлены для вас апартаменты, – доложила Швандью.

– Не беспокойтесь, – ответила Тараза, – я не собираюсь оставаться здесь. Майлс уже договорился насчет транспорта. Дела обязывают меня срочно вернуться в Капитул. Мы с Луциллой переговорим во внутреннем дворе.

Тараза коснулась пальцем щеки.

– Да, кстати, я хотела бы посмотреть, как ведет себя наш гхола, когда думает, что за ним не наблюдают. Думаю, Луцилла сможет это устроить?

– Когда он остается один, то начинает усиленно упражняться, – сказала Луцилла, когда они с Таразой направились к лифту.

Тег обернулся к Одраде, попутно отметив, что Швандью по-прежнему смотрит на него с яростью во взгляде. Она даже не пыталась скрыть свою ненависть.

Интересно, подумал Тег, Луцилла сестра или дочь Одраде? За таким невероятным сходством, вдруг пришло в голову Тега, могло скрываться целенаправленное действие Бене Гессерит. Да, конечно, ведь Луцилла импринтер!

Швандью между тем смирила свой гнев и взяла себя в руки. Она с любопытством взглянула на Одраде.

– Я как раз собралась пообедать, Сестра, – сказала она. – Не хотите составить мне компанию?

– Мне надо поговорить с глазу на глаз с башаром, – сказала Одраде. – Если можно, я предпочла бы сделать это здесь. Я не хочу, чтобы меня видел гхола.

Швандью скорчила недовольную гримасу, не пытаясь скрыть свое разочарование в Одраде. Они там, в Капитуле, знают, в чем заключается верность! Но никто… никто (!) из них не в состоянии убрать ее с этого наблюдательного поста. У оппозиции есть свои права!

Ее мысли были ясны даже Тегу. Он заметил напряженную спину Швандью, когда она покинула площадку, оставив его наедине с Одраде.

– Очень плохо, когда Сестры начинают выступать друг против друга, – заметила Одраде.

Тег подал знак капитану, приказав ей очистить место от посторонних. Одни, сказала себе Одраде. Такие вещи можно решать только наедине.