Провожатые провели их по храмовому комплексу – по всему этому хитросплетению переходов, коридоров и лестниц, затем вывели к пневматическим транспортным трубам, по которым на подвесках доставили в другой переход, а там снова лестницы, коридоры… закругленный переход и… эта комната.
Одраде снова оглядела комнату.
– Почему вы так внимательно осматриваетесь?
– Ребенок, не мешай!
В плане комната представляла собой неправильный многоугольник, малая сторона находилась слева. Длина этой стены тридцать пять метров, то есть приблизительно в два раза меньше, чем длина противоположной стены. Вдоль стен расставлены многочисленные диваны и кресла разной степени комфортабельности. Шиана сидела в роскошном королевском кресле ярко-желтого цвета с мягкими подлокотниками. Нет никаких кресел-собак. Много коричневой, синей и желтой тканевой обивки. Одраде внимательно посмотрела на решетку вентилятора, расположенного над горным пейзажем, висевшим на самой длинной стене.
– Раньше в этой комнате жил Хедли, – сказала Шиана.
– Зачем ты раздражаешь его, называя по первому имени, дитя? – спросила Одраде.
– Разве это раздражает его?
– Не играй со мной в словесные игры, дитя! Ты же прекрасно знаешь, что это его раздражает, и именно поэтому называешь его так.
– Тогда зачем вы об этом спрашиваете?
Одраде проигнорировала вопрос, продолжая тщательно рассматривать комнату. Стена, расположенная напротив картины, образовывала с наружной стеной косой угол. Вот теперь все понятно. Как умно! Комната была устроена таким образом, что каждое, даже произнесенное шепотом слово становилось слышным человеку, стоящему за решеткой вентилятора. Нет сомнений, что под картиной скрывалось другое отверстие, сквозь которое улавливались звуки. Никакие снуперы и снифферы не уловят такого приспособления. Никакой прибор не подаст сигнал о присутствии подслушивающего или подсматривающего. Такое может обнаружить только человек, тренированный на обнаружении всяческих ловушек.
Одраде жестом подозвала к себе послушницу. Преподобная Мать движениями пальцев передала девушке целое послание.
– Как вы узнали о том, что произошло, и успели спасти меня? – спросила Шиана.
– Ответьте мне, – потребовала Шиана.
Повелительный тон ошеломил Одраде, она почувствовала, как в ней закипает гнев, который пришлось подавить. Срочно необходима коррекция!
– Успокойся, девочка, – сказала Одраде. Она произнесла эти слова высоким свистящим тоном, заметив, что это возымело действие.
И тут Шиана снова удивила Одраде.
– Это еще одна разновидность Голоса, – сказала девочка. – Кипуна рассказывала мне о Голосе. Вы просто пытаетесь меня успокоить.
Одраде резко повернулась и посмотрела Шиане прямо в глаза. Первый порыв горя прошел, но в голосе девочки послышалась злость, когда она произнесла имя Кипуны.
– Я очень занята, мне надо привести все в порядок после этого нападения, а ты меня отвлекаешь. Мне думается, что ты хочешь, чтобы мы наказали виновных.
– Что вы сделаете с ними? Скажите мне! Что вы собираетесь делать?
– Я направила послания Гильдии, на Икс и на Тлейлаксу. Сообщения, которые мы всегда посылаем, когда бываем раздражены. Три слова: «Вам придется платить».
– И чем они будут платить?
– Настоящее наказание, которое накладывает Бене Гессерит, разрабатывается. Они почувствуют последствия своего поведения.
– Как они будут платить?
– Со временем ты все узнаешь. Может быть, ты даже узнаешь, как именно мы придумываем наказание. Но сейчас тебе нет нужды этого знать.
Ответом на эти слова был угрюмый взгляд.
– Вы даже не разозлились. Вы только раздражены. Именно так вы сказали, – произнесла Шиана.
– Усмири свое нетерпение, дитя! Есть вещи, которые ты пока не понимаешь.
Из узла связи в комнату снова вошла Преподобная Мать и обратилась к Одраде:
– Капитул подтвердил получение вашего сообщения. Они одобряют ваши действия.
Преподобная не уходила.
– Что-то еще? – спросила Одраде.
Взгляд, который Преподобная Мать метнула на Шиану, выдал ее опасения. Одраде подняла кверху раскрытую ладонь, сигнал того, что надо общаться с помощью пальцев.
Волнуясь, связистка начала «говорить»:
