Наконец Одрейд смогла справиться со своей нервозностью. Звуки ее собственных шагов по песку, вздуваемому ветром, блуждавшему вокруг этой малоиспользуемой дороги, внезапно показались громовыми. Тонкая нить мощеной дороги, ведущей в пустыню от кольцевого кванта и рва Дар-эс-Балата начиналась в двух сотнях шагов перед ними в конце узкой дорожки.
Шиана проговорила:
— Я иду в пески, потому что ты приказала, Мать. Но я так и не знаю почему.
«Потому что там место тяжелого испытания, которому мы подвергнем Ваффа, и через него придадим новую форму Тлейлаксу!»
— Это демонстрация, — сказала Одрейд.
Это была правда. Не полная правда, но годилась для объяснения.
Шиана шла, опустив голову, устремив вниз напряженный взгляд и внимательно разглядывая, куда сделать следующий шаг.
«Не так ли она всегда приближалась к своему Шайтану? — удивилась Одрейд. — Задумчивой и отстраненной?»
Одрейд услышала слабое чмоканье высоко вверху у них за спинами. Приближались орнитоптеры наблюдения. Они будут сохранять дистанцию, но многие будут наблюдать за этой демонстрацией.
— Я станцую, — проговорила Шиана. — Обычно это вызывает большого.
Одрейд ощутила, как у нее участился пульс. Будет ли этот «большой» продолжать повиноваться Шиане, несмотря на присутствие двух ее спутников?
ЭТО САМОУБИЙСТВЕННОЕ БЕЗУМИЕ!
Но все должно быть сделано: таков приказ Таразы.
Одрейд оглядела обнесенное изгородью спайсовое хранилище рядом с ними. Место представлялось очень знакомым — больше, чем просто ложное воспоминание. Внутренняя уверенность, следствие знаний из Иных Памятей сообщили ей, что это место по сути оставалось неизменным с древних времен. Устройство спайсовых силосных башен во дворе было такое же древнее, как и Ракис: овальные котлы на высоких ножках — огромные насекомые из металла и плаза, ждущие на вскинутых ногах, чтобы броситься на свою жертву. Она подозревала бессознательное послание от древних конструкторов: «Меланж — это и благо, и вместе проклятие».
Под хранилищами находилась песчаная пустошь, где не допускалось никаких растений возле глинобитных зданий — похожего на амебу ответвления Дар-эс-Балата, доходившего почти до границ кваната. Спрятанный не-глоуб Тирана породил разраставшуюся религиозную общину, которая скрывала свою деятельность за стенами без окон и под землей.
«Тайная работа неосознанных желаний!»
Опять Шиана заговорила:
— Туек стал другим.
Одрейд увидела, как Вафф резко поднял голову. Он слышал. Он наверняка думает: «Можно ли что-нибудь скрыть от посланницы Пророка?»
«Слишком много людей уже предполагают, что Туека замещает Лицевой Танцор, — подумала Одрейд. — Кабала жрецов, конечно, верит, что расставила тлейлаксанцам достаточно силков, чтобы в них попался не только Бене Тлейлакс, но заодно и Орден».
Одрейд чувствовала едкие запахи химикалий, которыми пользовались, избавляясь от дикой растительности во дворе спайсохранилища. Эти запахи вернули ее внимание к необходимости. Она не посмела углубиться сейчас в мысленные странствия! Слишком легко может Орден попасться здесь в собственную ловушку.
Шиана споткнулась и чуть вскрикнула — больше от раздражения, чем от боли. Вафф, резко повернув голову, взглянул на Шиану, потом опять перенес свое внимание на дорогу: он увидел, что девочка просто споткнулась о выщербинку в дороге. Наносный песок скрывал трещины. Невесомая структура мощеной дороги впереди казалась твердой. Недостаточно вещественной, чтобы выдержать одного из потомков Пророка, но вполне пригодной для поклоняющегося, чтобы вести его в пустыне.
Вафф думал о себе в основном как о просителе.
«Я иду, как нищий, в страну Твоей посланницы, Господь».
У него были свои сомнения насчет Одрейд. Преподобная Мать завела его сюда, чтобы высосать из него все знания, а затем убить.
«С Божьей помощью, я, может быть, ее еще и удивлю», — он знал, что его тело защищено от Икшианской Пробы, хотя она, вероятно, не собиралась применять к его личности такой громоздкий метод. Но была сила его личной воли и уверенность в Божьей милости, успокаивавшие Ваффа.
«А что, если рука, которую они нам подали, подана искренне?»
Это тоже будет деянием Бога.
Союз с Бене Джессерит, твердый контроль над Ракисом. Да это же просто мечта! Владычество Шариата, наконец.
Когда Шиана снова споткнулась и опять чуть жалобно привскрикнула, Одрейд сказала:
— Не щади себя.
Одрейд заметила, как напряглись плечи Ваффа, — ему не понравилось такое властное обращение с его «благословенной». Твердую основу в этом человечке Одрейд определила, как силу фанатизма. Даже если червь придет, чтобы убить его, Вафф не сбежит. Вера в волю Божью поведет его прямо к собственной смерти — если только из-под него не выбита его крепкая религиозная опора.
Одрейд подавила улыбку. Она прекрасно понимала течение его мыслей: «Бог вскоре раскроет свой замысел».
Вафф думал о своих растущих клетках, медленно обновлявшихся в Бандалонге. Неважно, что здесь произойдет, его клетки будут храниться для Бене Тлейлакса… и для Бога — и очередной Вафф всегда будет служить Великой Вере.
— Знаете, я чую запах Шайтана, — сказала Шиана.