— Сардукар, — прошептал Данкан. Он поглядел вокруг себя на символы Харконненов, которыми был переполнен не-глоуб. — Имперская группа вторжения в мундирах Харконненов! — волчья улыбка искривила его рот. — Как они должны были это ненавидеть!
Тег сохранял бдительное молчание.
— Они убили меня, — проговорил Данкан. Это прозвучало простой констатацией факта, и тем большим холодом повеяло от этой фразы, произнесенной ровным, бесчувственным голосом. По нему пробежала и утихла жестокая дрожь. — Наверное, дюжина их в маленьком помещении, — он посмотрел прямо на Тега. — Один из них обрушился на меня, как мясник прямо на мою голову, — он заколебался, его глотка судорожно работала. Взгляд не отрывался от Тега. — Я предоставил Полу достаточно времени, чтобы спастись?
«Отвечать на все его вопросы правдиво».
— Он спасся.
Теперь они подошли к главному, решающему моменту. Откуда взяли тлейлаксанцы клетки Айдахо? Тесты Ордена показывали, что клетки исходные, но подозрения оставались. Тлейлаксанцы сделали что-то особенное с этим гхолой. Его воспоминания могли стать ценным ключом к этому.
— Но Харконнены… — проговорил Данкан. Его воспоминания об Оплоте тоже распутались. — О да. О да! — его сотряс звериный смех. Он испустил оглушающий победоносный рык над давно мертвым бароном Владимиром Харконненом. — Я расплатился с тобой, барон! Да, я расплатился с тобой за всех, кого ты уничтожил!
— Ты помнишь Оплот и то, чему мы тебя научили? — задал вопрос Тег.
Айдахо озадаченно нахмурился, по его лбу пролегли глубокие морщины.
Данкан ощутил незавершенность. Что-то внутри него оставалось подавленным. Пробуждение было неполным. Он сердито поглядел на Тега. Есть ли что-то большее? Тег был с ним просто зверем. Необходимое зверство? Вот, значит, как нужно восстанавливать гхолу?
— Я… — Данкан покачал головой из стороны в сторону, как огромное раненое животное перед охотником.
— Ты обладаешь всеми своими воспоминаниями? — спрашивал Тег.
— Всеми? Да. Я помню Гамму, когда она была Гиди Прайм пропитанная, как губка маслом, пропитанная, как губка кровью, дьявольская дыра Империи! Да, конечно, башар. Я был прилежным учеником. Полковой командир! — он опять рассмеялся, странно по-взрослому для такого юного тела, запрокинув голову.
Тег вдруг почувствовал прилив глубокого удовлетворения, намного глубже, чем облегчение. Все сработало так, как ему говорили.
— Ты ненавидишь меня? — спросил он.
— Ненавижу тебя? Разве я не говорил тебе, что буду благодарен?
Данкан резко поднял руки и посмотрел на них, провел взглядом по всему своему юному телу.
— Какое же искушение! — крикнул он, уронил руки и сосредоточил взгляд на лице Тега, ища опознаваемые признаки.
— Атридесы, — сказал он. — До чего же вы все чертовски похожи!
— Не все, — сказал Тег.
— Я говорю не о внешнем сходстве, башар, — его взгляд стал туманным. — Я спрашивал о моем возрасте, — долгое молчание, а потом: — Боги великие! Сколько же времени прошло!
Тег сказал то, что ему было предписано сказать:
— Орден нуждается в тебе!
— В этом незрелом теле? Что я должен сделать?
— Я и вправду не знаю, Данкан. Тело созреет, и я так предполагаю, что Преподобная Мать объяснит тебе все.
— Луцилла?
Данкан резко взглянул вверх на разукрашенный потолок, затем на альков и скабрезные часы там. Он припомнил, как входил сюда с Тегом и Луциллой. Место было тем же самым, но оно стало другим.
— Харконнены, — зашептал он. Он устремил на Тега полыхающий взгляд. — Ты знаешь, скольких из моей семьи Харконнены пытали и убили?
— Одна из архивариусов Таразы предоставила мне записи об этом.
— Записи? По-твоему, слова могут об этом поведать?
— Нет. Но этот единственный ответ, который есть у меня на твой вопрос.
— Черт тебя возьми, башар! Почему вы, Атридесы, всегда были до такой степени правдивыми и честными?
— Я думаю, это выведено в нашей породе!
— Совершенно верно, — голос принадлежал Луцилле и доносился из-за спины Тега.
Тег не обернулся. Что она услышала? Как давно здесь находится?
Луцилла подошла и встала рядом с Тегом, но взгляд ее был прикован к Данкану.
— Я вижу, ты это сделал, Майлс.
— Буквальное выполнение приказаний Таразы… — сказал Тег.
— Ты оказался очень умен, Майлс, — заметила она. — Намного умнее, чем я тебя когда-либо считала. Твоя мать была бы жестоко наказана за твое обучение.
— А! Луцилла-соблазнительница, — сказал Данкан. Он взглянул на Тега и опять перевел взгляд на Луциллу. — Да, теперь я могу ответить на мой другой вопрос — что ей предполагалось со мной сделать.
— Они называются Геноносительницы, — сказал Тег.
— Майлс, — сказала Луцилла, — если ты усложнишь мою задачу, не допуская выполнить то, что mi 2 велено, я поджарю тебя на вертеле.
От звука ее голоса дрожь пробежала по телу Тега. Он знал, что ее угроза была метафорой, но все, что подразумевалось за этой угрозой, было реальностью.
— Пиршество наказаний! — вскричал Данкан. — Как же мило.
Тег обратился к Данкану: