Освеженный неожиданной передышкой Тег ввел новые элементы нападения и внезапно направил сжигающие лезвие на левый бок Данкана.
До чего же легко Данкан отбил нападение!
Он использовал странную смесь пяти приемов, и каждая комбинация рождалась будто до того, как она потребуется.
— Каждое нападение — это перышко, парящее на бесконечной дороге, — сказал Данкан. В его голосе не было ни намека на утомление. — Когда перышко приближается, оно отклоняется и удаляется.
Говоря это, он отбил атаку со сменой направления и сделал контрвыпад.
Логика ментата Тега выбирала из всех движений указания на опасные места.
«Зависимости и ключевые бревна!»
Предугадывая направление и опережая нападение, Данкан сделал выпад. Освещенный вспышками и мерцанием приборов, Тег на грани возможностей управлял «теневыми» силами. Ни один из самонаводчиков, ни одно из сжигающих лезвий не коснулось Данкана, неистово извивавшегося в пространстве между ними. Он был выше их, под ними, рядом с ними и, казалось, совершенно не боялся реальной боли, которую это снаряжение могло ему причинить.
И опять Данкан увеличил скорость нападения. Молния боли — от кисти до плеча — вдруг пронзила левую руку Тега.
С резким возгласом Данкан отключил снаряжение.
— Прости, башар. С твоей стороны это была превосходная защита, но возраст тебя подвел.
Он прошел через зал и встал перед Тегом.
— Немного боли в напоминание о той, что я тебе причинил, — проговорил Тег, массируя руку, в которой все звенело и покалывало.
— Вина — из-за горячки момента, — заключил Данкан. — Теперь с нас довольно.
— Нет, — ответил Тег. — Недостаточно усилить лишь твои мускулы.
При этих словах Тега Данкан ощутил настороженность, охватившую тело. Как шевельнулось что-то, оставшееся внутри него — диссонанс, вызванный незавершенностью пробуждения к исходной памяти.
«Что-то скорчилось внутри меня, словно сжатая пружина, ждущая, когда ее освободят», — подумал Данкан.
— Что больше этого ты мог бы сделать? — задал вопрос Данкан.
— Здесь уравновешивается само твое выживание, — ответил Тег. — Все, что здесь происходит, делается для того, чтобы спасти тебя и доставить на Ракис.
— По причинам Бене Джессерит, которых, как ты говоришь, ты не знаешь!
— Должен ли я понимать, что ты не поедешь на Ракис?
— Ты должен меня понимать так, что я буду принимать свои решения, зная, что же я, собственно говоря, делаю. Я не наемный убийца.
— А я, по-твоему, — наемный убийца, Данкан?
— Я считаю, ты достойный человек — тот, кем следует восхищаться. Предоставь мне судить по моим собственным стандартам чести и долга.
— Ты получил еще один шанс на жизнь и…
— Но ты не мой отец, а Луцилла не моя мать. Геноносительница? К чему она хочет приготовить меня?
— Может быть, и она не знает, Данкан. Она, подобно мне, может быть только частью замысла. Зная, как работает Орден, это вполне вероятно.
— Выходит, что вы двое просто тренируете меня и доставляете на Арракис. Вот на этом и кончаются все ваши обязанности!
— Этот мир многим отличается от того, в котором ты был первоначально рожден, — сказал Тег. — Как и в твои дни, у нас до сих пор есть Великая Конвенция против атомного оружия и псевдоатомных взрывов при встрече лазерных пистолетов с защитным полем. Мы все еще утверждаем, что атаки исподтишка запрещены. Есть всякие бумажонки, развеянные вокруг, под которыми поставлены наши подписи, и мы…
— Но не-корабли изменили саму основу подобных договоров, — возразил Данкан. — По-моему, в Оплоте я неплохо учил историю. Скажи мне, башар, почему сын Пола хотел, чтобы Тлейлакс, возобновляя мое «я», все время снабжал его моими гхолами, сотнями меня! Все эти тысячелетия?
— Сын Пола?
— Хроники Оплота называют его Богом-Императором. Вы называете его Тираном.
— О, я не думаю, что мы знаем, почему он делал так. Вероятно, он был одинок, и ему хотелось кого-нибудь из…
— Вы вернули меня, чтобы я лицом к лицу сошелся с червем? — спросил Данкан.
«Соответствует ли то, что мы делаем, и его предположение действительности?» — задумался Тег. Он еще раз рассмотрел эту вероятность, но это была только возможность, а не перспектива ментата. Если даже и так, то замысел Таразы должен быть крупнее. Тег ощущал это всем своим мозгом ментата. Знает ли Луцилла? Тег не самообманывался: он не сможет выманить полную Преподобную Мать на какие-нибудь откровения. Нет… Он должен будет поймать удобный момент, ждать, наблюдать, вслушиваться… Именно этим явно решил, по-своему, заниматься и Данкан. Это слишком опасный курс, если он пойдет в разрез с намерениями Луциллы!
Тег покачал головой.
— Даю честное слово, Данкан, я не знаю.
— Но ты следуешь приказам.
— Согласно моей клятве Ордену.
— «Обман, нечестность — всё это пустые слова, когда дело касается выживания Ордена», — процитировал его Данкан.
— Да, я это сказал, — согласился Тег.
— Я доверяю тебе сейчас именно потому, что ты это сказал, — проговорил Данкан. — Но я не доверяю Луцилле.
Тег приуныл. Опасно… Опасно…