Постукивание по двери отвлекло Таразу. Это послушница принесла чай. Таков был заведенный порядок: подавать чай, когда Верховная Мать зарабатывается допоздна. Тараза посмотрела на настольный хронометр: икшианское устройство, настолько точно, что могло бы опоздать или поспешить на одну секунду за целый век — час двадцать три минуты одиннадцать секунд утра.
Она позволила послушнице войти. Девушка, светлая блондинка с холодными наблюдательными глазами, вошла и наклонилась, расставляя рядом с Таразой принесенное на подносе.
Тараза не обращая внимания на девушку, уставилась на работу, остававшуюся у нее на столе. Так много еще необходимо сделать. Работа важнее сна. Но голова ее болела, и привычное ощущение головокружения подсказывало, что чай не даст большого облегчения. Она доработалась до мозгового голодания, которое нужно срочно снять, иначе она не сможет даже встать. Ее плечи и спина болезненно пульсировали.
Послушница уже хотела уходить, когда Тараза, поманив ее, остановила.
— Помассируйте мне, пожалуйста, спину, Сестра.
Ловкие руки послушницы умело устранили болезненное сжатие на спине Таразы. Милая девушка. Тараза улыбнулась этой мысли. Разумеется, она милая. Если бы она не обладала всеми своими достоинствами, ее бы никогда не отобрали прислуживать Верховной Матери.
После ухода девушки Тараза осталась сидеть безмолвно в глубокой задумчивости. Так мало времени. Она жертвовала каждой минутой своего сна, хотя избежать его невозможно. В конце концов, тело требовало своего. Она уже несколько дней заставляла себя работать так, что непросто будет восстановить силы. Позабыв про чай, накрытый рядом с ней, Тараза встала и ушла через холл в крохотную спальную келью. Там она передала распоряжение ночной страже разбудить ее в одиннадцать утра и устроилась в полной одежде на жесткой койке.
Она тихо регулировала дыхание, уводя и отвлекая чувства и переходя в промежуточное состояние.
Сна не было.
Она проделала заново все упражнения, но сон ускользал от нее. Тараза долго так пролежала, применяя разные техники расслабления, но мозг ее, тем временем продолжал напряженно работать.
Она никогда не находила ракианское жречество центральной проблемой. Жрецами, уже поймавшимися на свою религию, можно управлять с ее помощью. Они рассматривают Бене Джессерит в основном как силу, способную укрепить их догму. Пусть продолжают так считать. Это та наживка, которая их ослепит.
Черт возьми Майлса Тега! Три месяца молчания и никаких благоприятных сообщений от Бурзмали! Выжженная земля, признаки взлетевшего не-корабля. Куда же запропастился Тег? Гхола, может быть, уже мертв. Тег никогда прежде не делал такого. Старик — сама Надежность. Вот почему она выбрала его. Надежность, военное умение, его сходство со старым герцогом Лито — они все в нем заранее подготовили.
Тег и Луцилла. Идеальная команда.
Если гхола жив, то досягаем ли он: не завладел ли им Тлейлакс? Или неприятель из Рассеяния? Возможно многое. Старая Надежность. Молчит. Не является ли посланием его молчание? Что он пытается этим сказать?
Смерть Шванги и Патрина отдает заговором вокруг Гамму. Мог ли Тег быть подсажен давным-давно врагами Ордена? Немыслимо! Его собственная семья была гарантией против таких сомнений. Дочь Тега в семейной усадьбе озадачена не меньше всех прочих.
Вот уже три месяца и ни словечка.
Осторожность. Она призвала Тега проявлять крайнюю осторожность при защите этого гхолы. Тег разглядел огромную опасность на Гамму. Об этом свидетельствовали доклады Шванги.
Куда же Тег и Луцилла могли деть гхолу?
Где они раздобыли не-корабль? Сговор?
Глубокие подозрения кружили и кружили в голове Таразы. Что делает Одрейд? И кто тогда в заговоре с Одрейд? Луцилла? Одрейд и Луцилла никогда не встречались до их короткого свидания на Гамму. А вдруг встречались? Кто склоняется к Ордену, дыша общим воздухом сгустившихся сплетен? Одрейд и знака не подает, но что это доказывает? В верности Луциллы никогда сомнений не было. Обе работали идеально, как и предписано. Но так всегда и поступают заговорщики.
Факты! Тараза томилась по фактам. Кровать зашуршала под ней, и ее самоотстраненность от мира рухнула, настолько же разбитая заботами, насколько звуком ее движений. С большой неохотой Тараза снова привела себя в состояние подготовки к расслаблению.
Расслабление, а уж потом сон.
He-корабли из Рассеяния пролетели через затуманенную усталостью воображение Таразы. Затерянные возвращаются на бессчетных не-кораблях. Не там ли Тег достал корабль? Такая возможность тайно проверяется на Гамму и повсюду. Она старалась сосчитать воображаемые корабли, но они разбегались в беспорядке. Тараза, хоть и лежала неподвижно, чутко насторожилась — сна ни в одном глазу.
В самой глубине ее сознания какая-то смутная мысль силилась выйти наружу. Утомленный мозг утрачивал связь с действительностью, но сейчас — она присела, полностью пробужденная.