Среди наблюдателей Одрейд обнаружила торговца фруктами — знакомое сморщенное лицо, которое она видела несколько раз в этой палатке рядом со входом в здание. Ему словно наплевать было на понесенные убытки. Как и все остальные вокруг него, он сосредоточил свое внимание только на танцорах. Пять обнаженных мужчин двигались разболтанными движениями, высоко вскидывая ноги, неритмичное и на вид не скоординированное представление, которое периодически повторялось — трое танцоров двумя ногами на земле, двое подняты в воздух над своими партнерами.
Это было похоже на древний обычай Свободных — хождение по песку. Этот занятый танец — ископаемое, уходящее корнями в древнюю необходимость двигаться так, чтобы ничем не выдать своего присутствия червю.
Танцоры начали все больше обрастать тесной толпой, собиравшейся вокруг них со всего огромного прямоугольника базара; люди в толпе подпрыгивали как детские игрушки, чтобы поверх голов хоть на секунду бросить взгляд на пятерых обнаженных мужчин.
Затем Одрейд увидела эскорт Шианы, двигавшийся далеко справа, где на площадь выходил широкий проспект. Символы охоты на животных, изображенные на зданиях, говорили, что эта широкая улица является Дорогой Божьей. Согласно историческим источникам, по этому проспекту проходил маршрут Лито II в город из его обнесенного высокими стенами Сарьера, расположенного далеко к югу. Если внимательно приглядеться к деталям, можно различить некоторые из форм и образцов, которые при Тиране были городом Онн — фестивальным центром, построенным вокруг более древнего города Арракина. Он стер многие отметины Арракина, но кое-какие проспекты остались: некоторые здания были слишком полезны, чтобы заменять их другими. А здания определяли улицы.
Эскорт Шианы остановился там, где проспект растворялся в базаре. Охранники в желтых шлемах двинулись вперед, очищая путь древками своих копий. Охранники были высоки. Когда они ставили свои копья на землю, у самого низкого из них толстое двухметровое древко доходило только до плеча. Даже среди самой беспорядочной толпы нельзя было не заметить охранников-жрецов, но защитники Шианы были самыми высокими из высоких.
Они опять тронулись по направлению к зданию. Их одежды распахивались на каждом шагу, обнажая серый лоск лучших стилсъютов. Они двигались прямо вперед — пятнадцать человек на огромном пространстве, окаймлявшем скоплении палаток.
Разношерстная группка жриц с Шианой в центре шла следом за стражами. Одрейд усмотрела в центре эскорта знакомую фигурку Шианы, пятнышки солнца в ее волосах и гордо вскинутое лицо. Однако больше всего ее интересовали жрецы-охранники. Они перемещались с высокомерием, заложенным в них с детства. Охрана знала, что они лучше простого люда. И простой люд расступался перед ними, открывая путь для сопровождения Шианы.
Все это происходило так непринужденно, что Одрейд увидела за этим древний образец, словно наблюдала другой ритуальный танец, который тоже не изменился за тысячелетия.
Как это часто с ней бывало, Одрейд подумала о себе как об археологе, но не из тех, что просеивают землю ради пыльных остатков столетий, а, скорее, из тех, кто также, как и Орден, часто сосредоточивал свой разум на обычаях, которые люди несли с собой из своего прошлого. Здесь ясно проступал личный замысел Тирана. Приближение Шианы было тем, что заложено самим Богом-Императором.
Пятеро обнаженных мужчин под окном Одрейд продолжали танцевать. Одрейд, однако, среди наблюдающих заметила нечто новое. Никто вроде бы и не поворачивал головы в направлении приближающейся фаланги жрецов-охранников, но глазеющая на танец толпа их явно уже не высмотрела.
«Животные всегда чуют приближение погонщиков».
Стало видно, как теперь участился пульс беспокойства толпы. Они неподражаемы в своем хаосе! Откуда-то из задних рядов вылетел ком земли и шлепнулся около танцоров. Пятеро не сбились с шага в своем растянутом танце, но их скорость возросла. Количество движений между повторениями говорило о превосходной памяти.
Еще один ком грязи вылетел из толпы и ударил в плечо танцору. Никто из пятерых не вздрогнул.
Толпа начала вопить и скандировать. Некоторые выкрикивали проклятия. Вопли переросли в хлопанье в ладоши, перебивающее ритм движений танцоров.
Но танец не изменился.
Скандирование толпы стало грубым ритмом, отзвуки которого отражались эхом от стен Великой Площади. Толпа стремилась заставить танцоров сбиться с ритма. Одрейд прочувствовала глубокую значимость сцены происходившей перед ней.
Отряд Шианы уже проделал большую часть пути через базар. Они продвигались широкими проходами между палатками и повернули теперь прямо по направлению к Одрейд. До главного скопления толпы эскорту было метров пятьдесят. Охранники шли ровным уверенным шагом с пренебрежением к тем, кто суетился по бокам. Их глаза под желтыми шлемами были устремлены прямо вперед. Ни один из приближавшихся охранников внешне никак не показал, что видит толпу, или танцоров, или любое другое препятствие, которое может его задержать.