А он словно почувствовал, что я едва держусь. Подошел ближе, сел рядом и бесцеремонно притянул меня к себе. Я попыталась сбросить одеяла, выпутаться из их плена, но безуспешно. Правда, Гай, видя это, только улыбнулся и отрицательно качнул головой.
– Посиди пока так. Тебе нужно находиться в тепле.
Я притихла, ощущая себя в его объятиях запеленутым ребенком. Он же вдруг прижал меня крепче и на мгновение коснулся губами моих волос.
– Ты спас меня, – проговорила я, только сейчас окончательно осознав, что нахожусь далеко не в тюрьме, не в изоляторе и даже не в здании штаба.
– Я забрал тебя, – ответил он тихо. – И, как ты понимаешь, у этого будут последствия.
Он повел плечами, выпрямился и теперь смотрел на меня со странной строгостью. И пусть в его темных глазах еще сияли отголоски тепла, но сам он в одно мгновение будто стал совсем чужим.
– Ванна почти набралась, – сказал он ровным тоном. – Тебе нужно отогреться, а горячая вода в данном случае помогает лучше всего. Говорить будем потом.
И не успела я ничего ответить, как меня подняли, поставили на пол и бесцеремонно стянули оба одеяла. Я даже пискнуть не успела, как оказалась перед Гаем абсолютно голой. Но он, казалось, вообще не обратил на мою наготу никакого внимания – снова взял на руки и понес к боковой двери спальни.
– Ты… меня раздел? – спросила я, вцепившись в его шею обеими руками.
– В костюме с терморегуляцией ты бы еще долго дрожала от холода. Энергия конгайта для такой ткани губительна. Потому да, Сандра, я тебя раздел. И предупреждая твой следующий вопрос: нет, мне ни капельки не стыдно.
Он чуть крепче прижал меня к себе, а я вдруг почувствовала себя как никогда уютно. Да, мне все еще было жутко холодно, чувствительность к коже пока не вернулась, но появилось ощущение правильности происходящего. Может, это и странно, но рядом с Гаем я чувствовала себя так, будто вернулась домой.
За дверью на самом деле оказалась просторная ванная комната. Здесь были и душевая кабина, и что-то похожее на джакузи. Меня осторожно опустили в ванну, и кожу защипало от соприкосновения с горячей водой. Из головы разом исчезли все мысли, а тело окутал обжигающий жар. Но если в первые мгновения я еще предпринимала вялые, безуспешные попытки выбраться, то вскоре все же смогла немного расслабиться.
– Красивая ты все-таки, – донесся до меня чуть сдавленный голос Алишера. Он присел на бортик ванны и теперь разглядывал мое тело через прозрачную воду. – Мне нравится на тебя смотреть.
– Иногда ты просто сбиваешь меня с толка, – проговорила я, поймав его взгляд. – Выдаешь фразы или совершаешь поступки, будто человек, привыкший к полной вседозволенности. Я не понимаю… это никак не вяжется с образом строгого военного, лейда.
Как ни странно, я не чувствовала смущения. Наоборот, мне нравилось то, что сейчас отражалось в его глазах. Кажется, я вызывала у Гая вполне понятное мужское желание, но помимо этого было что-то еще. Больше, глубже, сильнее. Да, нас разделяло какое-то расстояние, мы не касались друг друга телами, но мы тянулись друг к другу тем, что было нашей сутью – душами.
– Вседозволенность способна опьянять, – ответил он, искривив губы в ироничной улыбке. – Власть может лишить рассудка. А привычки – это то, от чего так просто не избавишься.
– То есть в тебе все же живет скрытый властелин мира? – спросила я, вспоминая наш давний разговор.
– Нет. Дело не в этом, – без тени улыбки проговорил Гай, но пояснять ничего не стал. Он поднялся с бортика и хотел уже выйти из комнаты, но вдруг остановился и, вернувшись обратно, спросил: – Рис был с тобой в нашем штабе?
– Да. Надеюсь, поймали только меня? – этот вопрос меня очень беспокоил. Я на самом деле переживала, что ребята могли не успеть уйти.
– Только тебя. Но уходили они крайне странным путем. Как, впрочем, и из изолятора. Каждый поворот был выбран верно, они не наткнулись ни на одного военного, будто заранее знали, кто и где должен пройти. Ты можешь объяснить мне, как это возможно?
Его взгляд изменился. Теперь он смотрел на меня без капли мягкости. Его интересовал ответ, и он был твердо намерен его получить.
– Мы можем поговорить об этом позже? Я все тебе скажу. Не стану ничего скрывать. Но не сейчас.
– Ладно, – кивнул он. – Грейся. Вода не остынет, ее температура будет поддерживаться столько, сколько нужно. Полежи, пока не поймешь, что тело снова стало прежним. Думаю, пары часов тебе хватит. Я пока займусь делами.
И, не дожидаясь моего ответа, Алишер вышел. Я же просто откинулась головой на бортик и прикрыла глаза. Мышцы постепенно отогревались, дышать теперь стало куда легче, и у меня даже получилось расслабиться и подумать о том, как быть дальше.
К счастью, пока все шло именно так, как задумали мы с Катей. Но еще вопрос, будет ли мне и дальше так везти?
Сама не понимаю как, но я умудрилась уснуть в ванне. А вот пробуждение мое оказалось поистине неприятным: я просто решила перевернуться на бок, и с головой ушла под воду. Конечно, после такого о продолжении сна не могло быть и речи.
