Через десять минут я перестал слушать враки о подвигах лжелегионера и подтянув свой мешок поближе достал из него большой кулёк с цветными леденцами выполненых в виде солдатиков-легионеров. Выбрав старшего офицера с хрустом откусил ему голову и уставившись в окно, стал меланхолично наблюдать за унылым однообразием снежной равнины.
- Мама, я тоже хочу леденцы!
Капризным голосом напомнил о себе мелкий толстяк.
- Конечно мой маленький ангелочек, я уверена, что девочка с радостью с тобою поделится.
Подавив поднявшаяся раздражение, просто проигнорировал наглую мамашу. Та же обозленная моим игнором стала громко возмущаться моим плохим воспитанием, причём её активно поддерживала "кисломордая" и "герой неизвестной войны". Я же продолжал крепится уговаривая себя, не убивать идиотов, при этом продолжал сидеть к публике спиной.
До тех пор пока в разговоре вдруг не всплыло, отсутствие моих родителей.
- Почему эта невоспитанная особа едет одна?
Задала вопрос не известно кому "аристократка". На этот раз я не выдержал повернувшись к попутчикам медленно обвёл их злым взглядом и не удержавшись глядя прямо в глаза "даме" произнёс на гоблинском.
- Венн ду ес нох еинмал гетан хаст оффне бейнен мунд их верде дейне лебер аусрейбен.
После перевёл взгляд на толстого пацана.
- Унд ду феттер бастард их верде майне кухне уберхитзен!
Моя экспрессия произвела должное впечатление, а тощий господин с тростью вытаращил глаза и закашлялся.
"Мля, кажется он знает гоблинский".
Некоторое время меня никто не трогал, даже пьяница с боку, наконец то наклюковшись уснул.
- Прошу прощения юная леди, но кажется мы не представлены.
Неожиданно начал разговор палкообразный господин.
- Позвольте представиться!
Худой встал и слегка поклонившись назвался.
- Профессор кафедры лингвистики Университета имени его величества Малакаса Третьего, Магнум Вирес.
Вытащив из рта леденец, я тоже встал и взявшись кончиками пальцев за подол платья изобразил книксен.
- Элина Себоне. Дочь Валентайна Себоне, боевого мага, ездила к папеньке на границу.
- Значит вы дворянка.
Удовлетворённо произнёс профессор.
- Ваш отец служит в пограничной страже?
Вмешалась в разговор "мамаша", с истинно дворянским высокомерием игнорирую её.
Приплетя себе отца- мага, а заодно и дворянство, я одним махом избавился от многих скользких вопросов.
Далее в доверительной беседе рассказал Виресу, что я очень самостоятельный девочка, мои постоянные оговорки о половой принадлежности, профессор пропускал мимо ушей, и что меня в столице должен встретить дедушка, тоже маг, но в отставке. После моих откровений Магнум спросил меня откуда я так хорошо знаю гоблинский язык. На что я не подумав ляпнул, что был у меня один знакомый гоблин, он и научил.
- Что! Но это невозможно, гоблины это полуразумные существа и никогда не идут на контакт.
- Просто тут нужен особый подход..
- Прошу прощения, но я думаю, что вам просто попался уникальный экземпляр!
Вскричал возбуждённый профессор.
- Надеюсь этот замечательный представитель народа гоблинов жив.
- К сожалению профессор он скончался, но будьте уверены, его смерть не была напрасна.
Под лекцию профессора о морфологии гоблинского языка я уснул, но даже во сне продолжал кивать соглашаясь со всем сказанным.
Отрывок из первого тома "Теории Магии" Магистра Сильваны Огненной.
...считаю, что моё определение магов, более точно, чем то что приведено в "Откровениях Митрандира".
А если более конкретно, то маги это те немногие разумные, что по воле богов или случая, получили возможность накапливать в себе и оперировать мировым эфиром. Но сила по настоящему могучего мага, не в объёме резерва или в разрушительных заклинаниях, так считают, только глупцы, чей удел навсегда застрять на уровне старшего адепта, сила чародея в его разуме...
Маршрут дилижанса оказался спланирован до мелочей и ровно два раза в день мы останавливались на постоялых дворах, чтобы перекусить и отдохнуть от дороги, а если нужно, то и сменить лошадей. На протяжении всего пути до самой столицы такие дворы-станции, были построены через равное расстояние.
Я же всю дорогу набивал живот и общался с профессором, удивляя его своим аппетитом, остальных игнорировал или отвечал односложно и неохотно. Благодаря беседам с этим умнейшим человеком, я узнал о мире больше, чем за всё время, что прожил в нём и это с учётом знаний душ, которые мне довелось "обгладать". Я даже подумывал, что неплохо бы и душу профессора "надкусить", но увы удобного случая так и не представилось, к тому же несмотря на всю мою черствость мне просто было жаль убивать хорошего человека.
