Эридон. Игры судьбы полностью

Я медленно повернулась к ней и с ледяной вежливостью произнесла:

– Эли, милая. Девушке не пристало вешаться на мужчин при первой встрече, облизывая их глазами, как пирог в витрине. Особенно в присутствии «лордов», в чьих титулах я сомневаюсь, но чьё чувство неловкости уже ощущается даже мной.

Наступила тишина. Звонкая.

У Никласа дрогнули губы в попытке сдержать улыбку. Рианс продолжал на меня смотреть, и теперь в его взгляде был открытый интерес. Лицо же эльфийки стало почти бордового цвета, глаза налились гневом, а грудь, которую еле-еле прикрывала блузка, стала быстро подниматься и опускаться из-за учащённого дыхания.

– Ты… Ты спятила?! – её голос сорвался. – Ты просто завидуешь, потому что на тебя никто не смотрит так, как на меня!

– Я завидую только тем, кто умеет держать себя в руках. Остальным – сочувствую, – бросила я с ленцой, будто обсуждала меню, а не её моральный крах.

– Да как ты смеешь?! – Элеймистина смотрела на меня с ненавистью.

О, ещё как смею! Меня унизили, приняв за такую же, как ты. Меня, наследницу трона демонов. И я должна молчать? Нет уж. Жаль, что я не могу сейчас это сказать и свернуть твою тоненькую шейку за оскорбление старшей по статусу.

– Просто честность. Такая, знаешь ли, внутренняя потребность, – я пожала плечами и встала из-за стола. – Приятного вечера, господа. Завтра учеба, нервы и прочие радости, – на последних словах я бросила две серебряные монеты на стол и направилась в сторону выхода.

– Что это такое?! – завизжала Элеймистина, послышался звук падающего стула.

Пришлось обернуться не только мне, но и всем посетителям таверны. Я еле сдержалась, чтобы не захохотать в голос. Эльфийка стояла около стола, позади неё валялся стул, на котором она сидела несколькими мгновениями ранее. Губы её шевелились, но звука не было: получилась такая рыбка, которую выбросило на берег. Такая красная рыбка, которая плавником…ой, пальцем, указывала в направлении монет.

Похоже, плату за ужин она расценила как оплату неких своих услуг, что подтверждало моё предположение.

– Это за мой ужин. Но если ты решила, что это плата за твои старания…– я выдержала паузу, – то это, милая, уже твоя проблема. Хорошего вечера, – я толкнула дверь и, как ни старалась, та всё равно громко хлопнула.

Не успела я пройти и десяти метров, как за спиной послышались шаги.

– Астрид, позволь проводить, – раздался голос Рианса.

Я резко развернулась, в глазах метались молнии.

– Слушай, Рианс, – выплюнула его имя, как проклятие, – не знаю, что ты себе там напридумывал, но я не одна из этих лесных нимф, которым достаточно пары слов и красивых глаз, чтобы с разбегу прыгнуть к тебе в постель. Хочешь развлечься – иди к Элеймистине. Уверена, она будет только рада. А можешь подраться с желтоглазым за очередь. Но от меня – ОТ-ВА-ЛИ, – по буквам. Может, так быстрее дойдёт.

Он чуть повернул голову, и губы тронула насмешливая улыбка:

– То есть… у меня красивые глаза?

Я опешила.

Он это всерьёз? Из всей тирады он выцепил только это?!

Глубокий вдох. Выдох.

– Прелестные, – проговорила максимально ядовито. – Я бы с удовольствием их выколола, чтобы они больше никогда не смотрели на меня. ОТВАЛИ! – последнее слово усилила магически, чтобы дошло.

– Астрид, у меня и в мыслях не было… – начал он и, по глупости своей, положил ладонь мне на плечо.

Плохая идея.

Удар сердца и рука Рианса оказалась вывернутой за спину, а лезвие кинжала холодило выступающую вену на его шее. Но тот даже не дёрнулся. На лице ни страха, ни даже удивления. Только лёгкая ухмылка, будто ему это… нравилось.

– Интересный способ сказать «доброй ночи», – усмехнулся он, когда я отпустила его и вернула кинжал на место.

– Трудное детство. Не трогай меня, – бросила я холодно. – Добавлю к списку «выколоть глаза» пункт «отрезать руки». На всякий случай.

– О, да вы леди с характером, – в синеве вновь заплясали смешинки. Казалось, произошедшее его только забавляло.

– Пошел к троллям! – рявкнула я, призвав переход в академию, чтобы не прибить этого недооборотня.

…Уже засыпая, подвела итоги вечера. Шикарное начало, что сказать: наследницу Долины приняли за продажную девку, моя соседка – озабоченная эльфийка, которая теперь меня ненавидит (для её же блага пусть это будет так), какой-то наглый синеглазый откровенно потешается, а я даже никому не могу свернуть шею! Ну, папочка, ну, удружил.

***

– Рианс, что это было? – Никлас стоял у входа в таверну, прислонившись к косяку, с руками в карманах и поднятой бровью. Рядом переминалась с ноги на ногу эльфийка.