– Если бы я знал, – вздохнул Рианс, проводя рукой по лицу, будто пытаясь стереть остатки недавней сцены. – Похоже, у кого-то серьёзные проблемы с самоконтролем и нулевая терпимость к прикосновениям. Она пообещала выколоть мне глаза, отрезать руки и между делом приложила кинжал к горлу. Почти романтично.
На последних словах Никлас выпрямился, и обе его брови резко поползли вверх.
– Романтично? – удивился он. – Если это романтика, то я пересматриваю своё понимание ухаживаний.
– Между прочим, она сказала, что у меня красивые глаза, – Рианс улыбнулся другу, поигрывая кольцом на пальце. В глазах блеснула искра довольства.
– Кнут и пряник, – хмыкнул Никлас, покачивая головой.
– Сумасшествие и здравый смысл, – тихо откликнулся Рианс, глядя в сторону, где закрылся переход Астрид. – Только не знаю, что из этого сильнее.
Астрид Веленская
Новый день для меня наступил незадолго до рассвета. Рано вставать – привычка, выработанная годами. Сев на кровати и потянувшись, я тихо, чтобы не разбудить соседку, направилась к шкафу.
Вчерашний вечер не удался, и нужно поскорее об этом забыть. Но как это сделать, если осадок остался?
Вот если бы он знал, с кем разговаривает… К сожалению, сама я не могу снять печать и морок – это во власти великого Аббадо́на, который не собирается ничего подобного делать в ближайшее время.
Мне явно нужно отвлечься, и лучше тренировки способа нет. Легкая блуза без рукавов, в тон ей плотные чёрные облегающие брюки, волосы в тугую косу, меч для тренировок за спину и я готова.
В коридоре общежития ни души. Только слышно, как ветер шумит за окнами, качая ветки деревьев. Я немного прибавила шаг, чтобы быстрее оказаться на улице. До подъема есть пара часов, этого времени должно хватить на то, чтобы привести мысли в порядок.
Во внутреннем дворе академии ещё вчера я заметила просторную площадку, на которой предусмотрено место для всего: поле для боевых спаррингов, полоса с иллюзорными препятствиями, магические круги контроля, площадка для тренировок с оружием и отдельные участки для отработки магических ударов, отмеченные рунами.
Чуть в стороне зона духовного контроля. Там, среди ровно подстриженной травы медленно тлели редкие травы, испуская едва уловимый дымок, способствующий вхождению в транс. Запах был терпким, как осенний мёд, с нотами золы и горьких корней. Контроль над мыслями и духом – самое важное в сражении. Если эмоции возьмут верх над тобой – ты будешь побежден. Холодный рассудок – вот основа победителя.
Я опустилась на траву, прохладную и влажную от росы. Закрыла глаза. Открылась внутрь себя. Ушло всё: шум, видения, тревоги. Осталась только точка дыхания, и в ней я. Четверть часа ушла на то, чтобы мысли перестали буйствовать, а тело обрело лёгкость. Равновесие достигнуто.
Начинала я всегда с пробежки, но в этот раз решила просто размяться. Мышцы отзывались приятной истомой. Для полной идиллии не хватало дождя, но вызывать я его не умела, с водной стихией у меня всегда были проблемы, даже мамины гены не помогли. Жаль, конечно, но что поделаешь…
Взяв в руки меч, начала любимый танец.
Сталь рассекала воздух, повинуясь моим движениям, словно продолжение руки. Нужно слиться с оружием, но не повиноваться ему. Демонов с детства учат не побеждать, а убивать. «Всякое оружие несет зло, и нет в нем добра. Оно служит для убийства и, если в руках твоих – убийца ты», – это слышит демон, который впервые взял в руки оружие. Мы не развлекаемся. Мы либо защищаем, либо караем. Никаких полутонов. Нас боятся, ненавидят, опасаются, нами восхищаются, нам не доверяют – таковы реалии сегодняшнего дня.
Мы устраивали праздники, дружили, смеялись, делились песнями и историями. Пока всё не разрушилось. Именно тогда верные друзья стали заклятыми врагами.
Разворот. Выпад. Рывок. Удар мечом – и… движение справа! Я развернулась в ту сторону почти не думая и острие меча замерло в считанных дюймах от чужого горла.
– Очень неплохо для первокурсницы, – с уважением прозвучало. Мужская рука отвела клинок в сторону, словно это была деревянная указка.
Я опустила меч, изучая незнакомого мужчину. Высокий, худощавый, с чёрными, как бездна, глазами. Казалось, будто они поглощают свет. Ироничная полуулыбка на губах.
– Составить тебе компанию? – спросил он не скрывая интереса.
Я узнала его, но отвечать не спешила. Он был на вступительных экзаменах – стоял в стороне от комиссии, молча наблюдая за происходящим. Писал что-то в кожаный блокнот. Чёрные волосы постоянно падали на лоб, и тогда он недовольно щурился.
– Что-то я не припомню, чтобы позволяла обращаться ко мне на «ты», господин… – я оставила паузу.
Намёк был понят.
– Ви́нфорд Са́лтон, – легко ответил он. –