И своим давлением она не только наэлектризовала воздух, но и сделала его настолько тяжёлым и плотным, что он мог свалить с ног даже взрослого, крепкого мужчину.
Однако эта странность никоим образом не влияла на неподвижную пару, будто бы обтекая их, мягко окутывая со всех сторон.
И снова секунда потекла за секундой… минута за минутой…
Час за часом…
Однако подобное состояние не могло продолжаться вечно. В какой-то момент тишину повозки, впервые за долгое время нарушили:
«Давай…» — едва слышно прошептал кто-то из них.
И стоило этим словам сорваться с губ, как время в очередной раз замедлило свой ход, давая возможность совершить задуманное.
***
Оглушающий шум.
Шум, который был единственным слышимым звуком в огромном пространстве внутреннего мира, рождённого сознанием Вика.
Незадолго до того, как Битрим произнёс ключевые слова, внутри него уже произошли ощутимые изменения, из-за которых он уже не казался таким спокойным и умиротворённым как раньше.
Всё было совершенно иначе — спокойный океан, как грозное небо над ним, сейчас были невероятно взволнованы, словно на них в одночасье опустился сильный шторм.
Да и до недавнего редкие, едва ощутимые всполохи молний, изредка окрашивающие небосвод, сейчас превратились в громкие, ужасающие раскаты грома, которые непрерывно разрывали привычную слуху тишину, посылая в сторону океана мириады молний.
Молний, столь сильных и опасных, что ударяясь о воду, они поднимали ввысь бесчисленные, многометровые волны. Кольцами разносясь во всех видимых направлениях, они порождали в океане причудливые рисунки, подобно художнику рисуя картину стихий.
А в центре всего этого, на остатках островка стабильности сидел молодой парень, хозяин здешнего мира.
Его глаза были плотно закрыты. Он не шевелился, и ни на что не реагировал, будто бы и не замечая бушующие вокруг него стихии. Но застывшее в напряжении тело, как и стекающий по лицу пот, выдавали его тяжёлое положение.
Но он держался, не позволяя усталости и напряжению прервать начавшийся процесс, подготовка к которому заняла у него без малого четыре дня.
И они отнюдь не были мирными и спокойными…
«Готов?» — прозвучал напряжённый голос Битрима, чьё сознание материализовалось рядом с Виком.
«Давай…» — ответил он, едва двигая губами.
«Держись,… будет тяжело…» — сложно было определить, кому именно предназначались эти слова — ему самому, или все же парню, но это никоим образом не повлияло на дальнейший процесс.
Полностью сформировав свой образ в чужом пространстве, мужчина обрёл возможность двигаться, чем тот час же и воспользовался, вставая в полный рост. Но бегло оглянувшись вокруг, он не смог скрыть своего восторга и удивления, ведь ничего похожего в своей жизни он ещё никогда не видел.
Да чего таить, он даже и не слышал о чем-то подобном.
***
Битрим, как опытный наёмник, да и не последний в своём сегменте воин и убийца, всегда знал, что сила мага зависела от врождённого таланта и объёма внутренних резервов энергии. Крайне редко можно было встретить людей, чей внутренний мир был на порядок больше, или таких, чья энергия была в несколько раз плотнее.
Подобных магов называли до боли безвкусно — одаренные. Однако это никоим образом не сказывалось на их силе, ведь нечто подобное давало им возможность использовать более обширный и широкий набор заклинаний.
К примеру, нынешний архимаг был именно таким человеком. Благодаря своему таланту в магии, а также сумасшедшему объёму энергии, он сумел пробиться к верхушке власти всего лишь за столетие, что было делом неслыханным для данного региона империи.
Но если сравнить потенциал Альтероса и Вика, то последний в перспективе оставит архимага далеко позади, ведь его внутренний мир был просто нереально огромным, простираясь во всех видимых направлениях.
Он не раз повторял, что день, когда в мир вернётся истинный владелец дара — уже близок. Тогда он не придавал этим словам значения.
Но не сейчас.
Воздев руки к небу, Битрим стал снимать печати, высвобождая свою силу. Постепенно вокруг него образовалась невообразимо плотная, кровавая аура, которая, подобно пламени, стала извиваться, танцуя вокруг своего хозяина.
Закончив с первой частью, мужчина приступил к следующему шагу. Приложив ладони к груди, он сжал их в кулаки и стал медленно разводить в стороны. Вслед за этим движением, от ауры стали отделяться едва заметные нити, которые, будто ведомые, стали следовать за его руками.
Битрим не обращал на них внимания, ведь в данный момент, он со всем усердием пытался воссоздать рисунок будущего заклинания.
