— Достаточно, — разогнав по телу горячую кровь, Вик направился к двери, попутно натягивая на голый торс тонкую рубаху. — И когда только я из нее вырос⁈ — плотно облегающая тело ткань действовала на нервы, но искать другую ему было лень.
Спустившись на первый этаж, он сразу же свернул в сторону кухни, где его поджидала самая настоящая проказница. Натянуто улыбнувшись, Вик на ходу развел руки в сторону, приглашая девчушку в свои объятия.
Но в ее планы это явно не входило:
— Фу, Вик. Сходи, умойся! — слегка наморщив носик, его сестренка — Иф, отвернулась, пряча за волосами довольную улыбку.
— Чему радуешься? — сразу же раскусив ее притворство, Вик наигранно приподнял бровь.
Но этой пигалице, казалось, все было нипочём! Лишь слегка нахмурившись, она звонко рассмеялась.
В сочетании с огненно-рыжими волосами, милыми веснушками и красивым личиком, ее смех имел просто невероятный эффект. Не залюбоваться ею было просто невозможно!
Но все это было в далеком будущем. Сейчас стоило думать о настоящем:
— Ах ты, притворщица! — потянувшись к тонкой талии, Вик намеревался поймать этот веселый лучик в свои объятия, но та ловко отскочила в сторону.
Сверкая глазками, она явно радовалась происходящему.
Но пока таковой не было. А вот желающих — наоборот, слишком много.
Правда, отец Иф был довольно грозной фигурой, поэтому особых проблем ей не доставляли. Да и сам Вик, частенько наведывался к самым ярым ухажерам. За что не раз получал нагоняй от родителей…
Но чуяло его сердце, что эти проблемы еще не скоро покинут его голову.
— Ну, так что, ты готова? — вдоволь повеселив Иф, Вик стал немного серьезнее.
— А то! — уверенно заявила она, гордо приподняв подбородок.
Всмотревшись в её изумрудные глаза, Вик не смог удержать улыбку. Нежно погладив ее по голове, он легонько щелкнул ее по лбу.
— Ну-у-у, — недовольно надув губки, девчушка умчалась на кухню.
— То-то же! — послал он ей вслед.
Чувствуя приятное тепло в сердце, Вик с легкой тоской посмотрел на родные стены. Этот дом хранил столько приятных воспоминаний…
— Доброе утро, Тайша, — поздоровался Вик, едва переступил порог кухни.
— И тебе, Вик. Присаживайся, я уже заканчиваю, — ласково отозвалась та, нарезая мясо тонкими ломтиками — у него прямо слюнки побежали при виде сочного, закопчённого окорока.
С трудом оторвав от него свои глаза, Вик уселся рядом с сестрой, пытаясь натянуть на себя маску крайней отстраненности. Негоже было ее так часто баловать! Но видя прелестное личико Иф, он не смог удержаться:
— Вот негодница! Когда же ты успокоишься?
— Хе-хе. Никак не могу найти себе места. Так волнуюсь! — подсев поближе, Иф с довольной моськой обхватила его руку. Уткнувшись головой в плечо, она едва ли не мурлыкала от удовольствия!
— Иф, не балуйся! — пригрозила ей мать. — Тебе уже четырнадцать, а ведёшь себя как маленькая! — поставив тарелки на стол, Тайша уперла руки в боки.
— У-у-у, — не смея перечить матери, Иф недовольно отстранилась. А как же, ей ведь запретили обнимать любимого брата!
Но женщина уже и забыла о случившемся — больно часто такое видела, поэтому лишь громко фыркнула, выразив все своё отношение к ее выходкам.
— Ладно, дети — завтракайте… — покинув кухню, Тайша оставила их наедине с трапезой.
Пожирая яства голодным взглядом, Вик первым на них и накинулся, с наслаждением уплетая плотный завтрак. Иф пыталась от него не отставать, утонченно работая ложкой. И лишь вдоволь насытившись, они оба покинули дом.
С Тайшей-то они уже все оговорили, но вот ее муж… с ним все было не так просто. Но сегодня, Вик как никогда был уверен в своих силах!
— Он сейчас в кузне, — подсказала ему Тайша, неспешно пропалывая сорняки в саду. Сейчас она была искренне рада тому, что ее дети наконец-то отправляются в большой мир.
Но к чему тогда в ее глазах столько беспокойства?
Ненадолго задержавшись, Вик ее нежно приобнял, обещая, что будет оберегать Иф, как зеницу ока. Ну и себя, естественно, тоже…
Горький дым, отзвуки тяжелых ударов о металл — Вик был хорошо с этим знаком, работать с горном ему приходилось. Но вот Иф идти внутрь отказалась, утверждая, что кузня — не место для таких прелестных дев, как она!
Проигнорировав ее пылкие речи, Вик продолжил путь сам. Внутри его встретил жаркий и удушливый воздух, который неприятно резал глаза.
