Внимательно всмотревшись в странные символы, он поймал себя на мысли, что теряет связь с реальностью. Стало трудно дышать, пред глазами потемнело, а затем — в разум вторгся шум, потекли видения, чья реалистичность буквально граничила с безумием! И в них он видел, как в пылающий огонь алтаря сбрасываются жертвенные дары: ноги, руки и головы!
И всё это руками людей, одетых в чуждые взору одеяния — цвета алой крови.
Чувствуя, как сердце бешено стучит в груди, Вик отвернулся. Он всеми силами хотел покинуть это место. Поверить в то, что это просто иллюзия! Однако не сработало — с каждой секундой, с каждым новым даром, его взгляд неосознанно возвращался обратно.
Вику было страшно — его всё ближе тянуло к алтарю. Неуклонно и неотвратимо! Сил бороться не было, он своей волей шел вперед — в руки фанатиков.
…
— Эй, Вик! Ты чего застыл? — голос Освальда, буквально выдернул его обратно в реальный мир. — Догоняй! — дружеский хлопок по плечу, окончательно вернул Вика в чувство. И он был безмерно рад, что не остался там.
Не зря они ему так не нравились. Странно только, что под их влияние попал только он один. Очень странно…
Делиться своими впечатлениями с Лораном он не стал — незачем. Если тот и поверит, на ситуацию это никак не повлияет. Скорее всего, тот просто загорится желанием его изучить, а это могло обернуться проблемами. И жертвами. Поэтому он смолчал.
Пока. Может потом, он расскажет Битриму, но точно никому другому.
— Мистер Фрейзер, — обратился к нему один из учеников. — Показатели зашкаливают! — показал он Лорану один из артефактов, чья гамма цветов буквально выедала глаза.
— Все в дом! — буквально проорал маг, толкая парня к ближайшему зданию. Оспаривать его решение никто не стал — в этот миг каждый из них ощутил угрозу. Липкую, пробирающую до костей опасность. — Быстрее! — поторапливая остальных, он буквально влетел внутрь, одним усилием воли, запечатав помещение магией.
И вовремя — прорезав улицу воем, вдоль зданий пронеслась волна искажений, которая буквально за пару секунд очистила улицу от мелкого мусора. Страшно представить, что с ними случилось бы, останься они снаружи.
— Теперь понятно, почему здесь так отвратительно чисто… — нервно хохотнул Освальд.
Маг не разделил его веселья, однако комментировать его слова он не стал. Нарочно или нет, но его высказывание подняло всем настроение, так что грех было жаловаться.
— Пошли, — едва угроза отступила, как они продолжили путь. Однако теперь, подобные происшествия стали обыденность — буквально каждый пятнадцать минут, город накрывала волна искажений, которые очищали его улицы от… всего лишнего.
Особых неудобств это не доставляло, но с таким спутником становилось немного не по себе.
— Сделаем привал, — распорядился Лоран, ощутив небольшой недостаток сил — творить магию не приходилось, однако моральные силы истощались очень быстро. Однако еще до того, ка они нашли подходящее место, пред ними возникла очередная странность.
Ещё мгновение назад, пред ними была привычная картина городских улиц, а сейчас, пред их взором красовалась огромная площадь, размером с добрый квартал! Идеально ровная, слегка углублённая в землю, она… вызывала у него противоречивые чувства. Слишком несуразная. С рублеными краями и смятой в ком энергией. В местах ее концентрации, часть домов была частично уничтожена, зияя пустыми внутренностями и гладко срезанными краями.
— Очень интересно, — пробормотал он, внимательно всматриваясь под ноги. Если он не ошибался, то все встреченные ими канавы и углубления, тянулись именно сюда, словно вены, питая кровью один большой организм. — А это у нас — точка концентрации? — перевел он взгляд на центр площади.
Как раз на пересечении всех линий, был размещён тёмно-алый постамент, на котором стояла обычная на вид статуя. Или не совсем обычная? Темный камень, алые прожилки и легкий ток энергии, которая покорно огибала ее стороной.
— Хм, — Лоран задумался. Ему было неясно, что все это значило. И как энергия, могла течь в обход чего-то? Она пронизывает все сущее — исключений нет! И все же… все же. — С этим разберусь позже, — решил он, осматривая саму статую.
Она изображала какое-то древнее существо — огромное и массивное. А еще жутко омерзительное. Взирая на мир широко открытыми глазами, глаза статуи зарождали в груди тревогу. Своим видом существо заставляло чувствовать насторожённость.
