— Не надо ножей! На море качка, как за лезвие поймаете? Хорошо, принесите тупые ножи, — распорядился капитан.
Когда ножи принесли, Александр, широко расставив ноги и балансируя, стал подбрасывать их, сначала медленно, а затем все быстрей и быстрей, пока капитан не сказал: «Хватит!». Вечером капитан пытался отговорить Александра от задуманного.
— Подумайте, князь, на какую жизнь вы себя обрекаете. Отца уже не вернуть, а сколько горя матери принесете. Не будет барской постели. Вас ожидают только трудности.
— Я не боюсь трудностей. Они для того и существуют, чтобы их преодолевать. В моих жилах течет кровь моих предков–рыцарей. Она зовет меня на подвиг.
Капитан вспомнил свое отрочество, его тоже звали дальние страны, и сказал:
— Ну что ж, если пуля не догонит вас, всего остального бояться вам нечего. Идите с Богом
И уже на берегу, прощаясь, посоветовал: «Одежду победней раздобудьте. Удачи Вам».
Все лето добирался Александр до Ставки генерала. Ему на пути попадались и белые, и красные, но всякий раз, когда ему предлагали остаться, он притворялся: «Не, меня мамка ждет». Он понимал, что без документов ему до Дончака не добраться. Прыжки и трюки там не пройдут, даже наоборот — вызовут подозрение. И однажды, когда он на неделю застрял в какой–то встретившейся ему по пути бандитской шайке, он впервые увидел наколку на груди у главаря: «Не забуду мать родную». Тогда он специально восхитился наколкой. И довольный похвалой главарь показал ему, как сделать татуировку.
Александр вспомнил: перед тем, как убежать из дома, он, разговаривая с семилетним братом, сказал: «Илья, это письмо передашь матушке утром. Я буду уже в море. А ты запомни: если увидишь наш фамильный герб на какой–нибудь бумаге или другом предмете, внизу будет стоять число и город — я там. Значит, я жив, а написать не могу».
Теперь, под руководством главаря Александр, на удивление всем левой рукой, сделал себе наколку на правой ладони. Он готовил своеобразный пропуск в Ставку командующего белой армией в Сибири генерала Дончака. Это был миниатюрный фамильный герб.
Главарь банды, парень лет девятнадцати, охранял ловкого мальчишку, который приносил ему немалую прибыль.
— Красиво. Два коня, между ними щит, на нем скрещенные мечи. Мне такую сделаешь? — спросил главарь.
— Конечно, — пообещал Александр и ночью ушел.
На подступах к владению Дончака его задержали солдаты.
— Шпионит парнишка! — доложил часовой.
— Шлепни его, — предложил другой, но подошел пожилой солдат и проворчал:
— Не наше дело без приказа стрелять. Надо в штаб отвезти. Да и малец еще.
— Ну, что делал на наших позициях, щенок? — строго спросил офицер.
Всего ожидал Александр, но не такого оскорбления. Он выхватил у офицера шашку из ножен и крикнул:
— Вы оскорбили мою честь, капитан, к барьеру! Я князь Гедеминов!
Все рассмеялись.
— Юродивый пацан, — сказал солдат, — еще ненароком пришибить может.
Но офицер внимательно посмотрел на мальчишку и предложил:
— Верни мне шашку, и пойдем. Там посмотрят, какой ты князь Гедеминов. Если только его сынком прикинешься… Я князя Гедеминова память чту.
Генерал Дончак сидел за столом в кругу офицеров и что–то обсуждал, когда ему доложили:
— Тут оборванец объявился, назвался сынком покойного князя Гедеминова.
— Стало быть, самозванцы у красных нынче в чести, — усмехнулся генерал. — Ну, давайте его сюда.
Перед ним предстал грязный, заросший юнец. Он смело смотрел в лицо генералу.
— Говоришь, князя Гедеминова сын? Все–то там в Красной армии знают: кто, когда и где убит… Так что же?..
— Я не буду отвечать, пока мне не дадут привести себя в порядок. Я три месяца добирался из Парижа.
— А это уже интересно. Дайте ему возможность привести себя в порядок, накормите, да следите, чтобы не сбежал. Капитан, вы привели, вы и ответите мне головой, если он пропадет, — сурово сказал генерал и вернулся к прерванной беседе. У него были дела поважнее.
На следующее утро Александр вновь предстал перед Дончаком.
— Ну-с, выкладывайте свои сказки. Сколько вам лет?
— Пятнадцать, — с гордостью сказал Александр.
— А на отца вы не похожи. Он был брюнетом.
— Похож. Отец в детстве тоже, на фотографиях, таким был.
— Значит, князь? — И генерал пристально посмотрел на мальчика.
— Князь. Я вместо отца пришел воевать, — решительно сказал юный Александр, и генерал тотчас уловил в его облике сходство с отцом. Однако настаивал:
— А чем докажете правоту своих слов? Может у вас документы имеются?
— У меня только один документ, но он фамильный. — И Александр показал ладонь. — Герб наш, родовой. И я тоже левша, как и мой батюшка.
Нашелся офицер, который бывал в доме князя Гедеминова. И после долгих разговоров, когда все прояснилось, генерал засмеялся и спросил Александра: — Говорят, вы капитана Петрухина на дуэль вызвали? А шашкой хоть владеете или сгоряча вызывали?
— Я хорошо владею всеми видами холодного оружия. Во–первых, потому что учился в Пажеском корпусе, во–вторых, преподаватель был у меня, немец, цирковой актер. Папенька его специально нанял. Его фамилия Майер. Как нам сообщили, они погибли в одном бою.