Из другой комнаты вышел граф Петр, посмотрел на Эрику и, тоже пораженный ее сходством с Адель не сводил с нее глаз.
Видя его замешательство, Мари сказала ему:
— Познакомься Петр, это моя новая знакомая. Я тебе о ней говорила.
— Здравствуйте, здравствуйте барышня, располагайтесь как дома, не смущайтесь. А мне нужно с супругой поговорить — сказал Эрике граф Петр и позвал Мари в другую комнату.
— Только что Альберт прибегал, предупредил меня о визите своих родителей — взволнованно сказал он и добавил: — Это несомненно дочь нашей Адели, может предупредить князя Александра?
— Теперь уже поздно и встречи матери и дочери не избежать. Когда–то они должны встретиться. Если Адель признает в ней свою дочь, это будет счастьем для всех нас, — ответила Мари. — Но как она…
— Валерианка у нас в аптечке есть? — спросил муж.
— Сейчас посмотрю. Есть. Да не волнуйся ты так? Радоваться надо.
Пришли Гедеминовы, и Мари с мужем вышли к ним. Адель спросила:
— Почему вы так загадочно притихли?
— Спиной к ним стояла Эрика, разглядывая рисунки. Она задумалась и не услышала как вошли в квартиру.
— Это барышня из общежития, Ирина. Я пригласила ее показать картины мужа, — сказала Мари и окликнула Эрику. Девочка повернулась к гостям, увидела Адель, ее мужа и смутилась.
— Здравствуйте, — тихо произнесла она.
Сколько раз Эрика мечтала подойти к этой необыкновенной женщине поближе — и вот она рядом с ней, и ей опять стало страшно.
Адель тоже испуганно посмотрела на девочку: она узнала свою дочь и тихо прошептала: «Эрика!», побледнела и стала оседать на пол. Эту светлую головку и черные глаза видела она в своем сознании ежедневно, ежемесячно, ежегодно. И теперь перед ней стояла та, которую она больше всего в жизни хотела увидеть.
Гедеминов подхватил жену. Он обнял ее, прикрыв от всех спиной, и увел ее в другую комнату. Эрика даже не поняла, что случилось. Мари объяснила ей: «Адель потеряла дочь во время войны. Дочь звали Эрика Фонрен, и 20 июля ей исполнилось 17 лет».
Девочка не поверила своим ушам. Речь шла о ней. Сначала она спросила: «А как вы узнали мое настоящее имя?» Потом поняла, что проговорилась. До нее дошло, что она дочь Адели.
— Она моя мама?! Неправда! Моя мама умерла! — закричала Эрика. — А тетя Адель хорошая! Она мне не мама!
— Твоя мама жива. Иди, обними ее. Видишь, ей плохо без тебя. Иди, девочка, — подталкивала ее Мари.
Адель вышла из комнаты и протянула к дочери руки. Сил говорить у нее не было. Она обняла дочь. Эрика отстранилась.
— Нет! Я не хочу! Тетя Адель вы не моя мама! Моя мама плохая! Хорошо, что она умерла! Я ненавижу ее! Она меня бросила!
— Нет, доченька моя, я тебя любила! Это не так, родная моя, я тебе все объясню. Наконец–то ты нашлась — и Адель снова обняла дочь, но Эрика вырвалась и убежала, вся в слезах.
Адель совсем ослабела. Дочь не признала ее. По–другому представлялась ей эта встреча. Мари обняла Адель и сказала:
— Ваша дочь нашлась. Это счастье, это главное. Она придет. Успокойтесь! Давайте я вам налью чаю. Какая красавица у вас дочь! Вот и к вам счастье пришло. Разве так счастье встречают? Успокойтесь, Адель! Какая радость для всех нас! Придет наша девочка. Ей тоже надо к вам привыкнуть. Пока вы еще чужие…
— Она помнит, помнит, как я ее привязала и ушла. Она так плакала, моя маленькая Эрика. Теперь она меня никогда не простит, — шептала Адель. — Я не смогу перед ней оправдаться. Это выше ее понимания. Ее привязали и бросили. Я бы тоже не простила.
— Ну что вы! Адель! Нужно только время. — И Мари подумала: «Скажу уж все остальное. Пусть сразу переболеет». — И это еще не все. Крепитесь Адель. Муж ваш, Фридрих Фонрен, жив. Он живет с женой в старом городе, и у них двое мальчиков. Зовут его сейчас Федор. Недавно он приезжал к вашей дочке. Помните, вы говорили, что у нее 20 июля день рождения?.. Адель, милая, вам плохо? — Увидев как побледнела Адель, налила в стакан воды с валерьянкой. — Вот, выпейте, — бросилась она к ней.
— Спасибо. Я хочу побыть одна, — вяло ответила Адель.
Мари пошла к мужчинам. Они молча сидели за столом. Она налила им чаю, но они к нему не притронулись. Минут через пятнадцать Адель вышла к ним и как–то беспомощно посмотрела на мужа:
— Я нашла дочку, — сказала она. — И мой первый муж жив. Ты знал, Александр… Ты давно знал и молчал. Как ты мог?!
— Пойдем. Адель, все хорошо, — мягко сказал Гедеминов, встал и обнял жену. — Там, в коридоре, могут быть люди. Им ничего не надо знать. Дочь нашлась. А с остальным сама разберешься. Да, я знал, но полной уверенности у меня не было. Успокойся. Счастье тоже трудным бывает. Все будет хорошо, поверь мне. Ты так долго ждала, и вот оно пришло…
* * *
Скрытная Эрика не призналась даже Инне, что у нее нашлась мать. Потому что тогда пришлось бы ей рассказать про то, как ее бросили. Она ожесточилась на Адель: «Притворилась хорошим человеком. Ненавижу! Ненавижу! Всех их ненавижу!»