- И вот теперь мы столкнулись с новой разновидностью демонов, - продолжал Гней Лазарь, - а, скорее всего, иной расой или видом или нацией, не знаю, как это называется у них, полагающейся на технику, а не модифицированных или зомбированных живых существ. И потому в грядущей войне с ними именно вам, рыцари, равно как и вашим товарищам из орденов Сантьяго и Калатрава, придется помогать не только нам в грядущей борьбе с новым врагом, но и солдатам армий, что подпишут конвенцию, которую сейчас совместно разрабатывают консулы всех государств в Риме. Правда, не стану от вас скрывать, работа идет со скрипом, давняя вражда между государствами накладывает свой отпечаток на взаимоотношения. Есть опасения, что переговоры по ней будут идти долго. Возможно, слишком долго. А ведь в это время демоны не станут сидеть, сложа руки. Не думаю, что эта разновидность, менее активна, чем ее собратья, атаковавшие Землю. И пока консулы кричат друг на друга в Зале Семи, они готовят нападение. На кого - этого мы не знаем, но в том, что нападут, сомневаться не приходится.
- Мы должны дать им отпор, - решительно заявил Авраам Алекс. - Кто если не мы?
Гней Лазарь отлично сумел прочесть этого тщеславного человека, главной чертой характера которого являлась непомерная гордыня. Уступала ей лишь зависть к бывшему майору, а теперь великому комтуру, Биттенфельду. А еще магистр был непревзойденным политиком, чувствующим себя в мутных водах, словно рыба. Гней Иеремия понимал, что с ним надо держать ухо востро, пусть даже Авраам Алекс еще очень нескоро наберет достаточный политический вес, чтобы угрожать высокому маршалу. Но и выпускать его из поля зрения тот не спешил. Такого упустишь вроде бы всего на минуту, а он оказывается уже вполне в состоянии свалить тебя. В том, что Авраам Алекс сделает это при первой же возможности, Гней Лазарь не сомневался ни на минуту.
- Верно, - кивнул высокий маршал, - кроме нас, некому. Именно поэтому сразу после церемонии Становления ордена, вы отправитесь на былую родину. В пределы Доппельштернрейха, - уточнил он, - чтобы обучать армию, как надо сражаться с демонами. Орден Сантьяго будет помогать армии Альбиона. Рыцари Калатравы останутся на Земле с той же целью.
- Это будет в том случае, - заметил великий комтур Фриц Йозеф, - если Доппельштерн подпишет конвенцию против демонов. Что же будет, если они не сделают этого?
- Хороший вопрос, - отметил Гней Лазарь, - хоть мне бы и не хотелось думать, что нечто подобное может быть. Однако и в этом случае вы отправитесь на родную планету.
- В качестве кого? - тут же уточнил Авраам Алекс.
- Освободителей, - коротко ответил Лазарь. - Потому что в войне с демонами третьего пути быть не может. Или с нами или против нас! Люди или демоны. Третьего - не дано!
- Это может спровоцировать конфликт между Доппельштерном и Братством, - заявил Авраам Тевтон.
- И тогда Доппельштерн покажет себя явным союзником демонов, - резко бросил на это Лазарь, - что позволит обрушить на них всю мощь государств, подписавших конвенцию.
- Отличное решение, - кивнул Авраам Тевтон, которому не слишком нравилось, что его родину, которая бывшей, в общем-то, не бывает, вполне могут разорвать на части объединившиеся под благовидным предлогом соседи-враги. - Оно особенно понравится Альбиону и Соединенным планетам. Уж эти-то не упустят своего шанса в таком случае.
- А это, - добавил как бы невзначай Гней Лазарь, - вполне возможно. По крайней мере, поведение консула Доппельштерна ведет именно к этому результату.
Карл Август фон Плауен ничего не понимал. Он пребывал в таком состоянии уже несколько недель. Примерно с тех пор, как отправил гипертелеграмму на имя Теодора фон Люке, с сообщением о начале согласования конвенции против демонов, а в ответ получил короткую инструкцию тянуть время. И все. Затягивать переговоры всеми возможными способами. Не пытаться выбить наилучшие условия для Доппельштерна, не противостоять нападкам Дженнингса и Стаффорда, а просто тянуть время.
Действия руководства родного министерства, бывало, не нравились фон Плауену, иногда очень сильно, но он был вынужден продвигать их в жизнь здесь, на Терре. Но консул всегда понимал их, как бы ни не нравились фон Плауену инструкции с Рейнланда, он всегда понимал резоны, которым следовало его руководство. И вот теперь пришел тот день, когда он перестал их понимать. Вообще. Чем дальше развивались события, тем меньше фон Плауен понимал ситуацию.
Спустя несколько дней после получения проклятой инструкции из консульства пропали все гвардейцы Тевтонского полка. Роскошная казарма, выделенная им, опустела, как и квартира поручика Штефана Каппеля. Каждый раз входя в Зал Семи Плауен вспоминал об этом, потому что гвардейцы других государств по-прежнему торчали неподвижными шпалерами у входов в него, а около дверей, украшенных Двуглавым орлом и Двойной звездой, никого не было. Как и у дверей Конфедерации. И это было очень неприятно.
