По мотивам Вселенной "Warhammer".Пангея - мир, разделенный линией фронта, пересекающей ее единственный континент. Две могущественных империи ведут борьбу за него уже несколько десятков лет. Но что если в игру вмешается третий - неизвестный сторонам - противник. Сумеют ли они отринуть былую вражду и совместно противостоять чудовищной опасности?
Свободное государство Бавария всегда была самой беспокойной провинцией Империи Двойной звезды. Она располагалась слишком близко к Фронтиру с одной стороны, с другой же - на расстоянии одного звездного прыжка от нее располагался форпост Соединенных планет. Однако по соглашению, заключенному прадедом нынешнего кайзера после очередного восстания, с которым удалось справиться дипломатическими методами, большая часть гарнизона состояла из местного ландвера. И на поверхности планеты располагалось только два полка центрального подчинения. В те времена шла кровавая война с Альбионом, и у предка нашего правителя просто не было другого выхода. Пересмотр же вольностей грозил новым восстанием, которое закончилось бы большой кровью, что никому не было нужно.
Однако вольности эти сейчас вышли всем боком.
Послужила ли началом войны провокация со стороны Соединенных планет, как потом твердили имперские газеты, или же Баварию атаковали, на самом деле, несколько скоординированных и хорошо вооруженных банд Конфедерации, было не так уж важно. Главное, что как только начались военные действия, на орбите Баварии тут же возникли два крейсера Соединенных планет и несколько транспортов, трюмы которых ломились от военной техники и солдат. Среди них было два полка знаменитых своей жестокостью Техасских рейнджеров. Они быстро выбили с Баварии конфедератов, однако после этого покидать планету не спешили.
Спустя две недели правительство Свободного государства прислало кайзеру резкую ноту. Содержание ее было недвусмысленным: если Империя не может защитить своих подданных от нападок каких-то бандитов из Конфедерации, то Бавария выходит из ее состава и присоединяется к Соединенным планетам.
Конечно же, ничего подобного потерпеть наш кайзер не мог. Была собрана сводная бригада из полков ближайших к Баварии миров и отправлена на освобождение планеты. В нее входил и Пятый Вюртембергский драгунский полк, куда я незадолго до того получил назначение командиром второй роты.
Сначала я даже обрадовался тому, что меня отправили именно в этот полк. Ничего необычного в нем не было, вот только большая часть лейтенантов были не только одного со мной года выпуска, так еще и одного училища. Были среди них и мои друзья, с которыми развела судьба после окончания обучения. Но радость моя быстро сошла на нет - стоило мне войти в офицерское собрание.
Ребята, которых я отлично помнил по веселым безумствам, каким предаются все кадеты и юнкера, глядели не на меня. Все взгляды были устремлены на капитанские погоны, красующиеся на моих плечах. Когда же я козырнул, представился и начал знакомиться с офицерами полка, мои былые товарищи отводили глаза. Поднявшись на два чина над ними, я стал словно изгоем. Мне не было больше места среди них - молодых лейтенантов.
- Так и должно быть, - объяснял мне потом майор Антон Фернер, командир первой роты полка. - Ты - больше не из их числа. Хуже бывает только бывшим унтерам, возвращающимся в свои полки офицерами. Забудь о дружбе с лейтенантами, до тех пор, пока они не поднимутся до твоего звания или тебя вдруг не разжалуют, - усмехнулся он.
Некстати вспомнилось, что Фернер начинал в полку рядовым. Каково ему было возвращаться, я даже представить себе не мог.
Несмотря на знаменитое "кавалерийское братство", я чувствовал себя лишним в полку, лишь Фернер общался со мной по-человечески. Остальные, как былые приятели, так новые знакомцы, ограничивались сугубо служебными разговорами. И снова майор пришел мне на выручку с добрым советом.
- Погоди немного, Максим, - сказал он. - Сейчас ты чужой всем, к тебе присматриваются, гадают, что ты за человек. Ведь друзья, все же, отказались от тебя. Думаю, это из-за разницы в звании, а может, есть еще какая причина, о которой не принято говорить. В мирное бы время на это ушло, быть может, несколько месяцев, но скоро полк отправляется на войну, и как ты сейчас покажешь в бою, так к тебе и будут относиться.
И вот шанс зарекомендовать себя мне представился. Только вот был этот шанс какой-то самоубийственный.
Мы вышли на естественный рубеж - берег реки с незатейливым названием Синяя лента. Местные звали ее обычно просто Ленточкой. Правда, родом ландвереры были, как выяснилось, родом из верховий - в том же месте, где нам придется форсировать ее, она была слишком широка. Назвать Ленточкой реку, другого берега которой не видно невооруженным глазом, язык как-то не поворачивался.
Противоположный берег реки защищал основательный укрепрайон, занятый Техасскими рейнджерами. Как довели до нас на оперативном совещании, за его бетонными стенами укрылись оба полка этих жестоких вояк, возможно, самых профессиональных в армии Соединенных планет.
- И на чем мы будет переправляться? - поинтересовался у меня вахмистр Быковский, исполняющий обязанности моего заместителя, вместо почти полностью устранившегося от командования лейтенанта Золотницкого. Тот не проронил и десятка слов после того, как мы представились друг другу.
