Два года назад с пациентом произошел несчастный случай, его сбила фура, последствиями чего являются следующие симптомы. Пациент отмечается заметными склонностями к деструкции и отсутствием инстинкта самосохранения, что становится заметным, в частности тогда, когда он падает, ударяясь головой о землю, не заслоняясь руками, просто как автомат, как бревно. На макушке, между лобною и затылочной костью, в месте
Печать на последней странице была хорошо знакома Попельскому: «Прокуратура Окружного суда, следственный секретариат». Ниже виднелась короткая, старательно выведена резолюция:
Прекратить прокурорское расследование до момента, пока подозреваемый, который в настоящее время находится в клинике нервных заболеваний на Пиярове, полностью не выздоровеет психически.
Попельский глянул, когда была сделана последняя запись: 21 января 1939 года. Отсутствие более поздних документов должно бы свидетельствовать о том, что подозреваемый в избиении ребенка и до сих пор находится в психиатрической больнице. Это пребывание в закрытом медицинском заведении было для него замечательным алиби. Но Попельский так легко не сдавался. Он положил все документы в серый конверт, на котором пани Фердинова напечатала на машинке:
Анатоль Малецкий, каменщик, сын Теофиля и Софии, рожд. 14.XI.1904 во Львове, проживает: ул. Берка Йоселевича, 25, флигель пом. 1.
Комиссар спустился на пол так резко, что цепь стремянки громко звякнула. Попельский скинул халат, выключил свет и вышел из архива.
На улице Сапеги свистнул извозчику, который проезжал мимо него, и приказал отвезти его на Немцевича, 46. Было почти пять, но в течение ближайшего часа он не уснет. Так же, как и старый столяр, который дал обет Ченстоховской Божией Матери.
