– И подтвердили бы таким образом версию о самоубийстве. Кстати, оказалось бы, что единственные отпечатки пальцев на револьвере принадлежат мадемуазель – словом, все было бы как нельзя более просто и убедительно.
– Веселенькое дельце! – сказала Ник, но я был рад отметить, что «дельце», по-видимому, не слишком ее веселило.
–
– Ну что ж, заказывайте катафалк на резиновом ходу, – вполголоса проговорила Ник.
– Но мы этого не допустим – мой друг и я, – вот почему мы здесь.
Меня растрогало это «мы». Обычно Пуаро начисто забывает о моем существовании.
– Да, – подтвердил я. – Вам незачем тревожиться, мисс Бакли. Мы защитим вас.
– Это очень мило, – сказала Ник. – Ну история, скажу я вам... Прямо дух захватывает.
Она держалась все так же беспечно и независимо, однако в ее глазах мелькала тревога.
– И первое, что мы сделаем, – заявил Пуаро, – это сядем и все обсудим.
Он сел и дружелюбно улыбнулся.
– Начнем с традиционного вопроса, мадемуазель. У вас есть враги?
Ник огорченно покачала головой.
– Боюсь, что нет, – сказала она виновато.
–
– Ума не приложу, – сказала Ник. – В том-то и дело, что это совершенно бессмысленно. Кроме этой старой развалюхи-дома... и он заложен-перезаложен, крыша протекает... и вряд ли на моем участке найдут угольные залежи или что-нибудь в этом роде.
– Так он заложен,
– Пришлось заложить. Шесть лет назад умер дедушка, потом брат. Похороны за похоронами... Это меня и подкосило.
– А ваш отец?
– Он вернулся с войны инвалидом и в девятнадцатом умер от воспаления легких. А мама умерла, когда я была совсем маленькая. С самого детства я жила в этом доме с дедушкой. С папой он не ладил – и неудивительно... И отец решил, что самое лучшее – подкинуть меня дедушке, а сам отправился искать счастья по свету. К Джеральду – это мой брат – дедушка тоже не благоволил. Не сомневаюсь, что он не ладил бы и со мной, будь я мальчишкой. Мое счастье, что я девочка. Дед говорил, что я пошла в его породу и унаследовала его дух. – Она рассмеялась. – По-моему, он был старый греховодник, каких свет не видел. Только ужасно везучий! Здесь говорили, что он превращает в золото все, к чему ни прикоснется. Правда, он играл и спустил все, что нажил. После его смерти остался, собственно, лишь этот дом да участок. Мне тогда было шестнадцать лет, а Джеральду двадцать два. Через три года Джеральд погиб в автомобильной катастрофе, и дом достался мне.
– А после вас, мадемуазель? Кто ваш ближайший родственник?
– Мой кузен Чарльз. Чарльз Виз. Он адвокат здесь, в городе. Вполне порядочный и положительный, но страшно нудный. Дает мне добрые советы и пытается обуздать мою склонность к расточительству.
– И ведет все ваши дела, э...
– Ну... если вам угодно это так назвать. Собственно, вести-то нечего. Оформил для меня закладную и уговорил сдать флигель.
– Да, флигель! Я как раз собирался о нем спросить. Стало быть, вы его сдаете?
– Да... одним австралийцам. Неким Крофтам. Люди они очень милые, сердечные и тому подобное. По мне, так даже чересчур. Вечно таскают мне всякую всячину: то сельдерей, то ранний горох. Ужасаются, что я так запустила сад. По правде говоря, они немного надоедливые... по крайней мере он. Какой-то приторный. А жена у него калека, бедняжка, и не встает с дивана. Но самое главное, они платят ренту, а это очень здорово.
– И давно они тут?
– Уже с полгода.
– Понятно. Ну а кроме этого кузена... он, кстати, с отцовской или с материнской стороны?
– С материнской. Мою мать звали Эми Виз.
–
– Очень дальняя, в Йоркшире, тоже Бакли.
– И больше никого?
– Никого.
– Вам должно быть одиноко.
Ник с удивлением взглянула на него.
– Одиноко? Вот уж нет! Вы ведь знаете, я тут подолгу не живу. Все больше в Лондоне. А с родственниками обычно одна морока. Во все суются, вмешиваются. Нет, одной веселей.
– О, вы, я вижу, очень современная девушка! Беру назад свои слова. Теперь о ваших домочадцах.
– Как это сказано! Мои домочадцы – это Эллен. Да еще ее муж, он смотрит за садом, и, надо сказать, довольно плохо. Я плачу им буквально гроши, но разрешаю держать в доме ребенка. Когда я здесь, Эллен меня обслуживает, а если у меня собираются гости, мы нанимаем кого-нибудь ей в помощь. Кстати, в понедельник я устраиваю вечеринку. Ведь начинается регата.
– В понедельник... а нынче у нас суббота. Так-так. А что вы можете рассказать о ваших друзьях, мадемуазель? Например, о тех, с которыми вы сегодня завтракали.
