– Предположим, он не согласится? – спросила она, не поднимая головы.
Ван Алдин удивленно посмотрел на нее:
– Его мнения никто не будет спрашивать.
Рут покраснела и закусила губу:
– Да, конечно... Я просто имела в виду... – Она умолкла.
Отец не сводил с нее внимательного взгляда:
– О чем ты?
Рут медлила, тщательно подбирая слова:
– Он может не сдаться без сопротивления.
Миллионер воинственно выпятил подбородок:
– Хочешь сказать, что он будет оспаривать обвинение? Ну и пусть! Но ты не права. Любой адвокат, к которому Дерек обратится, скажет, что у него нет ни единого шанса.
– А ты не думаешь... – она колебалась, – что он... ну, просто из злости на меня может... осложнить ситуацию?
Миллионер покачал головой:
– Маловероятно. Для этого ему нужны конкретные факты.
Миссис Кеттеринг не ответила. Ван Алдин резко взглянул на нее:
– Тебя что-то беспокоит, Рут?
– Ничего. – Но ее голос звучал неубедительно.
– Ты боишься огласки, не так ли? Предоставь это мне. Я все устрою так, что не будет никакой шумихи.
– Хорошо, папа, если ты действительно считаешь, что это наилучший выход.
– Неужели ты все еще привязана к этому парню, Рут?
– Нет.
На сей раз ответ был вполне уверенным. Ван Алдин казался удовлетворенным. Он потрепал дочь по плечу:
– Все будет в порядке, девочка. Не волнуйся. А теперь давай забудем об этом. Я привез тебе подарок из Парижа.
– Подарок? Что-нибудь интересное?
– Надеюсь, тебе понравится, – улыбнулся отец.
Он вынул пакет из кармана пальто и протянул дочери. Она быстро развернула его, открыла футляр и восторженно вскрикнула. Рут Кеттеринг любила драгоценности.
– Как чудесно, папа!
– Недурные камешки, верно? – довольно осведомился миллионер. – Тебе они нравятся?
– Нравятся? Да они просто великолепны! Как ты их раздобыл?
Ван Алдин улыбнулся:
– Это мой секрет. Конечно, пришлось покупать их тайно – они хорошо известны. Видишь этот большой камень посредине? Возможно, ты слышала о нем – это историческое «Огненное сердце».
– «Огненное сердце»! – повторила миссис Кеттеринг.
Вынув камни из футляра, она прижала их к груди. Миллионер наблюдал за ней. Он думал о женщинах, носивших эти драгоценности. Страсть, отчаяние, ревность... Подобно другим знаменитым драгоценным камням, «Огненное сердце» оставило за собой след трагедий и насилий, но в руках Рут Кеттеринг оно словно лишилось своей пагубной силы. Эта женщина западного мира, с ее хладнокровием и самообладанием, как будто являла собой отрицание бурных страстей, зависти и ненависти.
Положив камни назад в футляр, Рут подбежала к отцу и обняла его:
– Спасибо, спасибо, спасибо, папа! Они чудесны! Ты всегда делаешь мне самые замечательные подарки.
– Это естественно, – улыбнулся он. – Ты ведь все, что у меня есть, Рути.
– Ты останешься пообедать, папа?
– Вряд ли. Ты ведь куда-то собиралась, не так ли?
– Да, но я могу легко это отложить. Не так уж это интересно.
– Нет, – покачал головой ван Алдин. – Занимайся своими делами, а я займусь своими – у меня их полно. Увидимся завтра, дорогая. Может быть, если я тебе позвоню, встретимся у Гэлбрейтов?
Господа Гэлбрейт, Гэлбрейт, Катбертсон & Гэлбрейт были лондонскими поверенными ван Алдина.
– Хорошо, папа. – Поколебавшись, она спросила: – Надеюсь, эта история не помешает мне отправиться на Ривьеру?
– Когда ты уезжаешь?
– Четырнадцатого.
– Тогда все будет в порядке. Такие дела быстро не делаются. Кстати, Рут, на твоем месте я бы не брал эти рубины за границу. Оставь их в банке.
Миссис Кеттеринг кивнула.
– Не хочу, чтобы тебя ограбили и убили из-за «Огненного сердца», – шутливо добавил миллионер.
– Однако ты носил его в кармане пальто, – с улыбкой отозвалась его дочь.
– Да...
Легкая неуверенность в его голосе привлекла внимание Рут.
– О чем ты думаешь, папа?
Миллионер улыбнулся:
– Просто вспомнил одно маленькое приключение в Париже.
– Приключение?
– Да, в ту ночь, когда я купил эти вещицы, – он указал на футляр.
– Расскажи!
– Не о чем особенно рассказывать, Рути. Какие-то апаши попытались на меня напасть, но я выстрелил, и они сбежали. Вот и все.
Она с гордостью взглянула на него:
– Ты у меня отважный, папа.
– Еще бы!
Ван Алдин нежно поцеловал дочь и вышел. Вернувшись в «Савой», он отдал распоряжение Найтону:
– Свяжитесь с человеком по фамилии Гоби – вы найдете его адрес в моей личной книге. Он должен быть здесь завтра утром, в половине десятого.
– Да, сэр.
– Также я хочу повидать мистера Кеттеринга. Достаньте мне его хоть из-под земли. Попытайтесь спросить о нем в его клубе – короче говоря, устройте мне встречу с ним завтра около полудня. Такие, как он, рано не встают.
Секретарь понимающе кивнул. После этого ван Алдин поручил себя заботам своего слуги. Нежась в горячей ванне, он думал о разговоре с дочерью. В целом миллионер был удовлетворен. Он был достаточно умен, чтобы давно примириться с неизбежностью развода. Рут согласилась с этим предложением более охотно, чем он рассчитывал. Все же, несмотря на ее уступчивость, ван Алдин ощущал смутное беспокойство. Что-то в поведении дочери казалось ему не вполне естественным.
