– Пожалуй, – кивнула девушка.
Пуаро быстро поднялся:
– Благодарю вас, мосье. Великое дело – получить то, что англичане именуют «подсказкой из конюшни».
– Между шестнадцатью и тридцатью тремя годами большая разница, – печально промолвила Зия.
– Только не в вашем случае, – галантно возразил детектив. – Быть может, вы и ваш отец как-нибудь отобедаете со мной вечером?
– С большим удовольствием, – согласилась Зия.
– Тогда мы это устроим, – пообещал Пуаро. – А теперь
Он шагал по улице, что-то напевая себе под нос, бодро помахивая тростью и улыбаясь своим мыслям. Зайдя на почту, детектив отправил шифрованную телеграмму. Ему пришлось потратить некоторое время, чтобы вспомнить код. В телеграмме, адресованной инспектору Джеппу в Скотленд-Ярд, говорилось о пропавшей булавке для галстука, но ее расшифрованный текст выглядел следующим образом:
«Телеграфируйте мне обо всем, что вам известно о человеке по прозвищу Маркиз».
Ровно в одиннадцать Пуаро появился в отеле ван Алдина, застав миллионера в одиночестве.
– Вы пунктуальны, мосье, – улыбнулся ван Алдин, поднимаясь ему навстречу.
– Я всегда пунктуален, – ответил детектив. – Без порядка и метода... – Он оборвал фразу. – Возможно, я уже говорил вам об этом. Давайте лучше перейдем к цели моего визита.
– Вашей маленькой идее?
– Вот именно. И прежде всего я хотел бы еще раз побеседовать с горничной, Адой Мейсон. Она здесь?
– Да, здесь.
– Отлично!
Ван Алдин с любопытством посмотрел на гостя, потом позвонил и отправил посыльного на поиски Мейсон.
Пуаро приветствовал горничную с обычной вежливостью, безотказно действующей на людей этого класса:
– Доброе утро, мадемуазель. Пожалуйста, садитесь, если позволит мосье.
– Да-да, садитесь, – кивнул миллионер.
– Благодарю вас, сэр, – чопорно отозвалась горничная и села на край стула. Она выглядела еще более угрюмой и костлявой, чем прежде.
– Я пришел задать вам еще несколько вопросов, – продолжал детектив. – Мы должны добраться до сути дела. Я вынужден снова вернуться к этому человеку в поезде. Вам показали графа де ля Роше, и вы заявили, что это мог быть он, хотя вы в этом не уверены.
– Я же говорила, сэр, что не видела лица этого джентльмена. Вот почему мне нелегко его опознать.
Пуаро энергично кивнул:
– Да-да, я понимаю ваши затруднения. Вы сказали, мадемуазель, что прослужили у мадам Кеттеринг два месяца. Насколько часто в течение этого времени вы видели ее мужа?
Мейсон задумалась.
– Только дважды, сэр, – наконец ответила она.
– Вблизи или издали?
– Ну, сэр, один раз он приходил на Керзон-стрит. Я была наверху, глянула через перила и увидела его внизу в холле. Понимаете, сэр, мне было немного любопытно знать, что... – Мейсон покраснела и скромно кашлянула.
– А в другой раз?
– Я была в парке с Энни – другой служанкой, сэр, – и она показала мне хозяина, идущего с иностранной леди.
Пуаро снова кивнул:
– Скажите, Мейсон, откуда вы знаете, что человек, которого вы видели разговаривающим с вашей хозяйкой в купе на Лионском вокзале, не был ее мужем?
– Не думаю, сэр, что это мог быть он.
– Но вы в этом не уверены? – настаивал Пуаро.
– Ну... мне такое не приходило в голову, сэр. – Мейсон была явно расстроена этим предположением.
– Вы ведь слышали, что мистер Кеттеринг тоже ехал этим поездом. Что могло быть более естественным, чем то, если бы он шел по коридору и столкнулся с вашей хозяйкой?
– Но джентльмен, который говорил с хозяйкой, пришел снаружи, сэр. Он был в пальто и шляпе.
– Да, мадемуазель, но подумайте немного. Поезд только что прибыл на Лионский вокзал. Многие пассажиры вышли прогуляться по перрону. Ваша хозяйка тоже собиралась это сделать и с этой целью надела пальто, верно?
– Да, сэр, – согласилась горничная.
– Значит, ее муж мог сделать то же самое. В поезде топили, но снаружи было холодно. Он надевает пальто и шляпу, прогуливается рядом с поездом и, заглянув в освещенное окно, внезапно видит мадам Кеттеринг. До тех пор он и понятия не имел, что она тоже едет этим поездом. Естественно, мосье Кеттеринг поднимается в вагон и идет к ее купе. Она удивленно вскрикивает при виде его и закрывает дверь между двумя смежными купе, так как их разговор, возможно, примет сугубо личный характер.
Откинувшись на спинку стула, Пуаро наблюдал за эффектом, произведенным этим предположением. Никто лучше его не знал, что представителей класса, к которому принадлежит Мейсон, не следует торопить. Ей нужно дать время избавиться от собственных предвзятых идей.
