Эркюль Пуаро полностью

– Разумеется, возможно, что у графа не было никаких предметов компрометирующего свойства, которые следовало скрывать. Но мы не должны пренебрегать и другой возможностью. Если ему было что скрывать, то где это спрятано? Не в его доме – полиция произвела тщательный обыск. Не при нем лично, так как он знает, что его могут арестовать в любую минуту. Остается его автомобиль. Как я сказал, граф находился под наблюдением. В тот день он отправился в Монте-Карло, а оттуда поехал в Ментону. Его машина очень мощная – он оторвался от преследователей, которые примерно на четверть часа потеряли его из виду.

– И вы думаете, в это время он что-то спрятал на обочине? – не без иронии спросил ван Алдин.

– Только не на обочине. Ce n'est pas pratique[91]. Но я сделал маленькое предложение мосье Каррежу, который любезно его одобрил. В каждом почтовом отделении поблизости поместили человека, знающего графа в лицо. Потому что, мосье, лучший способ спрятать вещь – это отправить ее по почте.

– Ну? – снова нетерпеливо спросил миллионер.

– Ну voilà![92] – Пуаро театральным жестом извлек из кармана коричневый пакет и развязал тесемку. – В течение пятнадцатиминутного интервала наш достойный джентльмен отправил вот это.

– По какому адресу? – резко спросил миллионер.

Пуаро покачал головой:

– К сожалению, это нам ничего не даст. Пакет был адресован в одну из маленьких газетных лавок в Париже, где письма и посылки за небольшую плату хранятся до востребования.

– Да, но что внутри? – с нетерпением осведомился ван Алдин.

Пуаро развернул коричневую бумагу, которая прикрывала квадратную картонную коробочку, и огляделся вокруг.

– Подходящий момент, – шепнул он. – Все взгляды устремлены на корт. Смотрите, мосье! – и на мгновение поднял крышку коробочки.

У миллионера вырвался возглас изумления. Лицо его побелело как мел.

– Боже мой! – ахнул он. – Рубины!

Детектив положил коробочку в карман и безмятежно улыбнулся. Застывший от удивления ван Алдин внезапно вышел из транса и так стиснул ему руку, что маленький человечек поморщился от боли.

– Это великолепно! Вам нет равных, мосье Пуаро!

– Пустяки, – скромно отозвался тот. – Для этого нужно лишь не забывать о порядке и методе, быть готовым к любым случайностям.

– Полагаю, теперь граф де ля Роше арестован? – полюбопытствовал ван Алдин.

– Нет.

На лице миллионера отразилось удивление.

– Но почему? Что еще вам нужно?

– У графа все еще железное алиби.

– Чушь какая-то!

– Да, – кивнул Пуаро. – Я тоже думаю, что это чушь, но, к сожалению, мы должны это доказать.

– А тем временем он от вас ускользнет.

Детектив покачал головой:

– Нет, граф этого не сделает. Он не может пожертвовать своим положением в обществе. Любой ценой ему нужно выкрутиться.

Однако ван Алдин не был удовлетворен.

– Но я не понимаю...

Пуаро поднял руку:

– Дайте мне еще минуту, мосье. У меня есть маленькая идея. Многие смеялись над идеями Эркюля Пуаро – и оказывались не правы.

– Ладно, валяйте, – кивнул миллионер. – Что за идея?

– Я зайду к вам в отель завтра в одиннадцать утра, – после небольшой паузы сказал детектив. – А до тех пор никому ничего не рассказывайте.

Мосье Папополус завтракал. Напротив него сидела его дочь Зия.

В дверь гостиной постучали, вошел посыльный и вручил Папополусу карточку. Тот взглянул на нее, поднял брови и передал дочери.

– Эркюль Пуаро, – промолвил антиквар, задумчиво теребя левое ухо. – Интересно...

Отец и дочь посмотрели друг на друга.

– Я видел его вчера на теннисе, – продолжал Папополус. – Мне это не слишком нравится, Зия.

– Однажды он оказал тебе большую услугу, – напомнила ему дочь.

– Это верно, – признал Папополус. – К тому же я слышал, что он удалился от дел.

Отец с дочерью беседовали на родном языке. Обернувшись к посыльному, антиквар сказал по-французски:

– Faîtes monter ce monsieur[93].

Через несколько минут щегольски одетый Эркюль Пуаро вошел в комнату, весело помахивая тростью:

– Мой дорогой мосье Папополус!

– Мой дорогой мосье Пуаро!

– И мадемуазель Зия! – Детектив отвесил ей низкий поклон.

– Простите, что мы продолжаем завтракать, – извинился антиквар, наливая себе очередную чашку кофе. – Ваш визит... хм!.. несколько ранний.

– Это весьма прискорбно, – отозвался Пуаро, – но меня вынудили обстоятельства.

– Значит, вы по делу? – осведомился грек.

– И по очень серьезному. По делу о гибели мадам Кеттеринг.

– Дайте подумать... – Папополус невинно уставился в потолок. – Это леди, которая умерла в «Голубом поезде», не так ли? Я читал об этом в газетах, но там не было и намека на преступление.

– В интересах правосудия этот факт предпочли не упоминать, – пояснил детектив.

Последовала пауза.

– Чем же я могу вам помочь, мосье Пуаро? – вежливо осведомился торговец.

– Voilà, – отозвался тот. – Я как раз к этому подхожу. – И, вынув из кармана коробочку, которую показывал в Канне, открыл ее, высыпал на стол рубины, одновременно внимательно наблюдая за стариком.