Наклонившись вперед, он подбросил очередное полено в огонь. Затем, тщательно вытерев руки салфеткой, висевшей на крючке возле камина, он откинулся на спинку кресла и начал свой рассказ:
– История, которую я собираюсь рассказать вам, произошла в Бельгии много лет назад. Как раз в то время во Франции шла ожесточенная борьба между церковью и государством. Мосье Поль Дерулар был неким заслуживающим внимания французским депутатом. То, что его ждал портфель министра, было секретом Полишинеля. Он принадлежал к радикальной антикатолической партии, и было очевидно, что, придя к власти, он столкнется с ожесточенной враждой. Он был весьма своеобразной личностью. Он не пил и не курил, но в других отношениях тем не менее был не столь безупречен. Вы же понимаете, Гастингс,
Несколькими годами раньше он женился на одной даме из Брюсселя, которая принесла ему солидное
Именно в этом доме он внезапно умер, и это событие совпало с отставкой министра, чей портфель он должен был унаследовать. Все газеты напечатали длинный некролог о его жизненном пути и успешной карьере. Его смерть, которая произошла совершенно неожиданно вечером после ужина, была объяснена остановкой сердца.
В то время,
Дня через три, у меня как раз только что начался отпуск, мне пришлось принять у себя на квартире одну посетительницу. Дама была под густой вуалью, но, очевидно, совсем молодая; и я сразу понял, что передо мной
«Вы мосье Эркюль Пуаро?» – тихим, мелодичным голоском спросила она.
Я слегка поклонился.
«Из сыскной полиции?»
Я вновь поклонился и сказал: «Присаживайтесь, мадемуазель, прошу вас».
Она присела на стул и подняла вуаль. Ее лицо было очаровательным, хотя припухшим от слез и измученным, словно ее терзала какая-то мучительная тревога.
«Мосье, – сказала она, – я знаю, что вы сейчас в отпуске. Следовательно, можете взяться за одно частное расследование. Понимаете, я не хочу обращаться в полицию».
Я с сомнением покачал головой:
«Боюсь, мадемуазель, вы просите меня о невозможном. Даже в отпуске я остаюсь полицейским».
Она подалась вперед.
Дело явно принимало иной оборот, и я без долгих разговоров предоставил себя в ее распоряжение.
На щеках ее появился легкий румянец.
«Благодарю вас, мосье. Я прошу вас расследовать смерть мосье Поля Дерулара».
«Мосье, больше мне нечего добавить... я могу сослаться только на женскую интуицию, но я уверена... понимаете, я
«Но врачи, несомненно...»
«Врачи могут ошибаться. У него было отличное, просто отменное здоровье. Ах, мосье Пуаро, я умоляю вас помочь мне...»
Несчастное дитя, она выглядела такой расстроенной. Она готова была броситься передо мной на колени. Я приложил все силы, чтобы успокоить ее:
«Я помогу вам, мадемуазель. Я почти уверен, что ваши подозрения необоснованны, но мы постараемся во всем разобраться. Вначале я попрошу вас описать мне обитателей его дома».
«У него была прислуга – Жаннетт и Фелис, а Дениз – кухарка. Она прослужила в этом доме много лет; остальные – простые сельские девушки. Есть еще Франсуа, но он тоже очень старый слуга. Кроме них, в доме живет мать мосье Дерулара. Меня зовут Виржини Менар. Я – бедная родственница, кузина покойной мадам Дерулар, жены Поля, и я уже более трех лет живу в их доме. Вот я и описала вам всех домашних. Также сейчас в доме живут два гостя».
«А кто они?»
«Мосье де Сент-Алар, сосед мосье Дерулара во Франции. А также один его английский знакомый, мистер Джон Вилсон».
«И они все еще здесь?»
«Мистер Вилсон здесь, а мосье де Сент-Алар вчера уехал».
«И что же вы предлагаете, мадемуазель Менар?»
«Если вы явитесь в наш дом через полчаса, то я придумаю повод для вашего появления. Лучше всего представить вас журналистом. Я могу сказать, что вы прибыли из Парижа и что вы принесли некие рекомендации от мосье де Сент-Алара. Мадам Дерулар очень слаба здоровьем, и ее мало волнуют такие детали».
