Эркюль Пуаро полностью

Мистер Саттертвейт подавил улыбку. Как бы ни отнеслась к этому Эгг, он не намерен выходить из игры. Он обожает тайны, обожает изучать психологию людей, столкновение их характеров и, наконец, питает слабость к влюбленным. Чего же лучше? В этом деле есть и тайны, и захватывающие психологические головоломки, и даже влюбленные, нуждающиеся в его опеке.

Сэр Чарльз опустился в кресло. Теперь голос его звучал совсем по-другому: он распоряжался, он был режиссером спектакля.

– Во-первых, следует уяснить для себя положение дел. Уверены ли мы, что и Баббингтона, и Бартоломью Стрейнджа убил один и тот же человек?

– Да, – сказала Эгг.

– Да, – повторил вслед за ней мистер Саттертвейт.

– Уверены ли мы, что первое убийство повлекло за собой второе? То есть уверены ли мы, что Бартоломью Стрейнджа убили потому, что он мог разоблачить убийцу пастора или, по крайней мере, догадывался, кто этот человек?

– Да, – на этот раз в один голос сказали Эгг и мистер Саттертвейт.

– Значит, мы должны расследовать вначале первое, а не второе убийство.

Эгг кивнула.

– Пока мы не выясним мотивы первого убийства, – продолжал сэр Чарльз, – нам едва ли удастся найти убийцу. Конечно, я понимаю, сделать это чрезвычайно трудно. Невозможно представить, чтобы у мистера Баббингтона, такого приятного, безобидного джентльмена, имелся смертельный враг. И все-таки его убили. Значит, была какая-то причина. Вот это мы и должны выяснить.

Он помолчал, затем очень спокойно сказал:

– Давайте на этом и сосредоточим свои усилия. Какие существуют причины для убийства? Во-первых, я думаю, корысть.

– Месть, – сказала Эгг.

– Мания убийства, – сказал мистер Саттертвейт. – Убийство в состоянии аффекта? В нашем случае вряд ли. Убийство из страха...

Чарльз Картрайт кивнул, что-то торопливо записывая на клочке бумаги.

– Кажется, все перечислили. Первое – корысть. Выиграл ли кто-нибудь от смерти Баббингтона? Были ли у него деньги? Может быть, он рассчитывал их получить?

– Думаю, это маловероятно, – сказала Эгг.

– Согласен, но все-таки об этом надо подумать и поговорить с миссис Баббингтон. Затем – месть. Мог ли Баббингтон кому-нибудь причинить зло? Может быть, давно, в молодости? Например, отбить чью-то невесту? Этим тоже надо поинтересоваться.

Далее – мания убийства. Могло ли случиться, что и Баббингтон и Толли убиты маньяком? Думаю, эта версия критики не выдерживает. Даже маньяк просто так, без побудительной причины, не убивает. Скажем, один маньяк одержим мыслью, что ему свыше предназначено убивать докторов, другой видит свое призвание в том, чтобы убивать священников, но одновременно и тех и других? Нет, не то. Думаю, от этой версии можно отказаться. Стало быть, остается страх.

Откровенно говоря, эта версия кажется наиболее убедительной. Возможно, Баббингтону о ком-то стало известно что-то компрометирующее... или он кого-то опознал. Это могло стать причиной убийства.

– Не понимаю, что мог знать мистер Баббингтон? Такое, из-за чего его убили? – вставила Эгг.

– Может быть, он и сам не догадывался, что ему известно нечто важное, – предположил сэр Чарльз. – Как бы это объяснить? Предположим, например (подчеркиваю, это только пример), что существует некое лицо, которое Баббингтон случайно видел в такой-то день, в таком-то месте. Допустим, это лицо строит свое алиби на том, что в указанный день оно было в сотне миль от указанного места. Таким образом, Баббингтон, сам того не ведая, в любой момент мог это лицо разоблачить.

– Поняла, – сказала Эгг. – Скажем, в Лондоне совершено убийство. Баббингтон случайно встречает убийцу на Паддингтонском вокзале. Убийца же строит свое алиби на том, что в указанное время был, скажем, в Лидсе. Значит, Баббингтон может его разоблачить.

– Именно об этом я и говорю. Конечно, это только пример. Тут может быть все что угодно. Допустим, в тот вечер Баббингтон встретил в моем доме кого-то, кого он знавал под другим именем...

– А может быть, какого-нибудь двоеженца, – сказала Эгг. – Ведь Баббингтон был пастор, кому, как не ему, знать про эти дела.

– Конечно. Или же открылась какая-то тайна, касающаяся чьего-то рождения, а может быть, смерти, – сказал мистер Саттертвейт.

– Гадать можно сколько угодно, – нахмурилась Эгг. – Надо подойти к делу с другого конца. Припомним всех, кто был на обеде. Составим список тех, кто был у вас, сэр Чарльз, и у сэра Бартоломью.

Сэр Чарльз протянул ей бумагу и карандаш.

– Дейкерсы – они были и там и там. Потом эта кочерыжка сушеная, как там ее... Уиллс, да? Затем мисс Сатклифф.

– Анджелу можно не считать, – заметил сэр Чарльз. – Я сто лет с ней знаком.

– Мало ли что, – воспротивилась Эгг. – Это не причина. Мы должны отбросить эмоции. Кроме того, лично мне ничего о ней не известно. Она вполне годится на роль убийцы, даже, пожалуй, больше, чем кто-либо. У всех актрис сомнительное прошлое. В общем, по-моему, ее-то как раз и можно заподозрить в первую очередь.

Эгг бросила на сэра Чарльза вызывающий взгляд.