Миссис Баббингтон перевела взгляд на сэра Чарльза. Лицо у нее сразу стало белым, черты исказила страдальческая гримаса.
– Прежде всего, – поспешно заговорил сэр Чарльз, – я хотел бы знать, получили ли вы уведомление из Министерства внутренних дел?
Миссис Баббингтон опустила голову.
– Я понимаю... Но, возможно, это несколько облегчит нашу задачу.
– Вы пришли из-за этого распоряжения об... об эксгумации?
– Да. Это... боюсь, это будет для вас тяжким испытанием.
Прозвучавшее в его голосе сочувствие тронуло миссис Баббингтон.
– Да нет, я не против, вы не думайте. Действительно, иным людям сама мысль об эксгумации кажется отвратительной... Я не принадлежу к их числу. Разве бренное тело так уж много значит. Душа моего дорогого мужа не здесь... Она на небесах... Там ее ничто не потревожит. Нет, не в этом дело. Меня гнетет другое – неужели Стивен умер не своей смертью? Это немыслимо... совершенно немыслимо.
– Боюсь, вы заблуждаетесь. Мне... нам... поначалу тоже казалось, что это немыслимо.
– Поначалу? Что значит поначалу, сэр Чарльз?
– Видите ли, я в тот же вечер, когда ваш муж скончался, заподозрил недоброе. Но, как и вам, эта мысль показалась мне чудовищной, и я от нее отказался.
– Я тоже заподозрила недоброе, – сказала Эгг.
– И вы тоже? – воскликнула пораженная миссис Баббингтон. – И вы подумали, что кто-то мог убить Стивена?
Миссис Баббингтон была так потрясена, что ни Эгг, ни сэр Чарльз не нашлись, что ей на это сказать.
– Вы, должно быть, знаете, что я уехал за границу, во Францию. Там из газет я узнал о смерти моего друга Бартоломью Стрейнджа. Он скончался почти при тех же обстоятельствах. Потом я получил письмо от мисс Литтон Гор.
Эгг кивнула.
– Понимаете, я там была, стояла рядом с сэром Бартоломью, все случилось... совершенно так же. Он отпил немного портвейна, поморщился и... и... ну, в общем,
Миссис Баббингтон покачала головой.
– Не понимаю. Стивен... Сэр Бартоломью... превосходный доктор, замечательный человек! Кто мог желать им зла? Все-таки тут какое-то недоразумение.
– Видите ли, уже установлено, что сэра Бартоломью отравили, – сказал сэр Чарльз.
– Должно быть, это дело рук какого-то маньяка.
– Миссис Баббингтон, – продолжал сэр Чарльз, – я хочу добраться до сути. Узнать правду. И чувствую, что времени терять нельзя. Как только преступник узнает об эксгумации, он насторожится. Допустим, нам известен результат вскрытия. Предположим, мистер Баббингтон тоже скончался от отравления никотином. Знали ли вы с мистером Баббингтоном что-нибудь об использовании чистого никотина?
– Я всегда опрыскиваю розы раствором никотина. Мне и в голову не приходило, что он ядовит.
– Еще как ядовит, я как раз вчера об этом читал. Вероятно, в обоих случаях использовался чистый алкалоид. Вообще говоря, к никотину как к яду прибегают крайне редко.
– Чего не знаю, того не знаю, – сказала миссис Баббингтон. – Правда, мне всегда казалось, что заядлые курильщики сами себя отравляют никотином.
– Мистер Баббингтон курил?
– Да.
– Миссис Баббингтон, вас потрясла мысль о том, что кто-то мог желать смерти вашего мужа. Значит ли это, что у него не было врагов?
– Уверена в этом. Его все так любили... за его мягкость, за доброту. Он ведь был такой покладистый, но, правда, порой люди пытались на него давить... – Она печально улыбнулась. – Он был далеко не молод и не принимал разных новшеств, но все его любили. Его нельзя было не любить, сэр Чарльз.
– Кажется, он оставил вам не слишком много денег?
– Да. Почти ничего. Он не умел копить деньги. Слишком много раздавал. Я его за это даже ругала.
– Мог ли он получить наследство? Скажем, какую-нибудь собственность, имение?
– О нет. У Стивена было мало родственников. Сестра его замужем за пастором, они живут в Нортумберленде, едва сводят концы с концами, а все дяди и тети у него умерли.
– Стало быть, с его смертью никто ничего не выигрывает?
– Конечно.
– Врагов у него, говорите, не было. А в молодости?
– Едва ли, – с сомнением проговорила миссис Баббингтон. – Он всегда был такой уступчивый, со всеми ладил.
– Не хотелось бы впадать в мелодраматизм. – Сэр Чарльз смущенно покашлял. – Но... э-э... когда вы с ним обручились, не было ли у вас какого-нибудь незадачливого поклонника?
Взгляд миссис Баббингтон сразу потеплел.
– Стивен служил помощником у моего отца. Он был первый молодой человек, с которым я познакомилась, когда, окончив школу, вернулась домой. Мы полюбили друг друга. Потом четыре года были обручены. Когда Стивен получил свой приход в Кенте, мы смогли пожениться. Как видите, совсем простая история. Простая и счастливая.
Сэр Чарльз склонил голову. Скромное достоинство, с каким держалась миссис Баббингтон, было очень трогательно.
Эгг воспользовалась паузой, чтобы, в свою очередь, задать миссис Баббингтон несколько вопросов.
– Как вы думаете, ваш муж встречался прежде с кем-либо из гостей сэра Чарльза?
Этот вопрос, казалось, поставил миссис Баббингтон в тупик.
– Ну конечно, ведь там были вы, и ваша матушка, и Оливер Мендерс...
– Понятно. А с прочими?
