«...Так вот, дорогая, кажется, и все мои новости. Надо сказать, это великолепно – посмотреть немного мир, однако Англия для меня всегда благодарение.
Я напишу тебе и дам знать, если что-нибудь получится с работой, о которой говорил доктор Райлли. Он сказал, что этот джентльмен, из Америки, сейчас в Багдаде и, может быть, заглянет ко мне днем. Речь о его жене – у нее «причуды», как сказал доктор Райлли. Больше он ничего не сказал, но тебе, дорогая, известно, что это
Итак, дорогая, пора заканчивать. А то, что ты рассказала мне о маленьком Стаббинсе, просто
Пока все.
Всегда твоя
Положив письмо в конверт, она адресовала его сестре Кершоу, больница Св.Кристофера, Лондон.
Едва она надела на авторучку колпачок, к ней подошел местный мальчишка:
– Джентльмен приходить, видеть вас, доктор Лейднер.
Сестра Лезеран обернулась. Она увидела человека среднего роста, немного сутуловатого, с каштановой бородой и спокойными усталыми глазами.
Доктор Лейднер увидел шатенку лет тридцати пяти с прямой уверенной осанкой. Он увидел добродушное лицо со слегка выпуклыми голубыми глазами. «Именно так и должна выглядеть медицинская сестра по уходу за нервными больными, – подумал он. – Жизнерадостная, здоровая, опытная, деловитая».
«Сестра Лезеран подойдет», – решил он.
Я далека от мысли, что я – писатель, да я, собственно, и не умею писать. Я занялась этим просто потому, что меня попросил доктор Райлли; почему-то, когда доктор Райлли просит вас о чем-нибудь, то отказать ему невозможно.
– Доктор, – говорила я, – какой же из меня литератор.
– Глупости, – сказал он. – Если хотите, считайте, что вы пишете историю болезни.
Что ж, конечно,
Доктор Райлли продолжал. Он сказал, что необходимо неприкрашенное простое описание случая в Телль-Яримьяхе.
– Если с ним выступит одна из заинтересованных сторон, это будет неубедительно. Так или иначе скажут, что оно пристрастно.
И, конечно, это была правда, чистая правда. Я все это пережила и при этом была, так сказать, посторонним человеком.
– Почему бы вам самому не написать, доктор? – спросила я.
– Я не был на месте событий. Вы – были. Кроме того, – добавил он со вздохом, – моя дочь мне не позволит.
Так эта девица помыкает им, прямо стыд. Мне так и хочется об этом сказать, когда вижу, как сверкают его глаза. Это самое слабое место доктора Райлли. Никогда не поймешь, шутит он или нет. Он всегда говорит обо всем ровным меланхолическим тоном, но почти всегда за этим что-то кроется.
– Что ж, – сказала я задумчиво, – должно быть, я
– Конечно, сможете.
– Только я не совсем понимаю, как к этому приступить.
– О, это хорошо известно. Начать надо с начала, продолжить до конца и в заключение закончить.
