– Великолепно, – сказал доктор Райлли, поднимаясь. – Лейднер сейчас в Багдаде. Я скажу, чтобы он зашел, и надеюсь, вы с ним поладите.
Доктор Лейднер приехал в гостиницу в тот же день. Это был человек средних лет, он был взволнован и держался несколько неуверенно. В нем была какая-то мягкость и благородство и вместе с тем – беспомощность.
Он казался очень преданным своей жене, но довольно плохо представлял себе, что с ней.
– Видите ли, – с растерянным видом говорил он, теребя бороду (позже я узнала, что это было ему свойственно), – моя жена, право же, в очень возбужденном состоянии. Я крайне беспокоюсь за нее.
– Она физически здорова? – спросила я.
– Да, я думаю, да. Нет, я бы не сказал, что с нею что-то случилось в физическом смысле. Но она, как бы это сказать, выдумывает всякое. Понимаете?
– Что именно? – спросила я.
Но он уклонился от прямого ответа.
– Она доводит себя совершенно не из-за чего... Я действительно не вижу оснований для ее страхов, – рассеянно пробормотал он.
– Страхов? Каких, доктор Лейднер?
– А просто, знаете ли, всякие ужасы на нервной почве, – неопределенно ответил он.
«Почти наверняка это – наркотики, – подумала я. – А он не понимает, в чем дело. Многие мужья не понимают. Задумались бы, почему их жены так раздражительны и отчего у них происходит резкая смена настроений».
Я спросила, одобряет ли сама миссис Лейднер мой приезд.
Его лицо прояснилось.
– К моему удивлению, да. К моему приятному удивлению. Она сказала, что это очень хорошая мысль. Сказала, что будет чувствовать себя намного безопаснее.
Это слово необычайно меня поразило.
Он продолжал прямо-таки с юношеским задором:
– Уверен, что вы с ней прекрасно поладите. Она ведь на самом деле очаровательная женщина. – Он подкупающе улыбнулся. – Луиза предчувствует, что вы будете для нее величайшим утешением. И я ощутил то же самое, когда увидел вас. Вы выглядите, если позволите, человеком здравомыслящим, пышущим здоровьем. Без сомнения, вы то, что нужно для Луизы.
– Что же, попробуем, доктор Лейднер, – бодро сказала я. – Надеюсь, что смогу быть полезной вашей жене. Может быть, ее раздражают местные и цветные?
– Господи, что вы! – Он покачал головой, повеселев от этой мысли. – Моей жене очень нравятся арабы, она ценит их простоту и чувство юмора. Это у нее только второй сезон – мы женаты меньше двух лет, – но она уже может довольно сносно объясняться по-арабски.
Я помолчала с минуту, потом сделала еще одну попытку:
– Неужели вы, доктор Лейднер, не можете мне ничего сказать о причине страхов вашей жены?
Он замялся. Затем медленно произнес:
– Я надеюсь, что она скажет вам это сама.
Вот и все, что я смогла вытянуть из него.
Условились, что я поеду в Телль-Яримьях на следующей неделе.
Миссис Келси обосновывалась у себя дома в Алвияхе, и я была рада, что могла снять с ее плеч некоторые заботы на первых порах.
За это время я несколько раз слышала об экспедиции Лейднера. Знакомый миссис Келси, молодой командир эскадрильи, удивленно вытянул губы и воскликнул:
– Красотка Луиза! Так вот где она теперь! – Он повернулся ко мне. – Это мы ее так прозвали, вот и стала она Красоткой Луизой.
– Оттого, что такая красивая? – спросила я.
– Разве только по ее собственной оценке.
– Ну, не будь язвой, Джон, – сказала миссис Келси. – Ты знаешь, что не только она так считает. Многие в нее без памяти влюблены.
– Может быть, вы и правы. У нее зубы немножечко длинноваты, но она не лишена привлекательности.
– Ты сам терял голову из-за нее, – смеясь сказала миссис Келси.
Командир эскадрильи покраснел и смущенно признал:
– Впрочем, она пользуется успехом. А что касается Лейднера, он землю готов целовать, по которой она ходит, да и вся экспедиция молится на нее! И это принимается как должное.
– Сколько же их там? – спросила я.
– Народ у него всякого сорта, – с готовностью доложил молодой офицер. – Англичанин-архитектор, француз-священник из Карфагена, он занимается надписями – таблетки[73] и прочее. Потом – мисс Джонсон. Она тоже англичанка, так сказать, специалист по мелким поручениям. Маленький полный мужчина выполняет фотографические работы, кажется, Карл Рейтер. Он американец. И чета Меркадо. Бог знает какой они национальности, итальяшки какие-нибудь, наверное! Она довольно молода – этакое змееподобное существо, – вот уж кто ненавидит Красотку Луизу! Есть еще пара юнцов, вот и вся компания, в целом милая, хотя есть и люди со странностями. Так ведь, Пенниман? – обратился он к пожилому мужчине, который сидел в задумчивости, вертя пенсне.
Тот вздрогнул и поднял глаза.
– Да-да, в самом деле очень милая. Если брать по отдельности. Конечно, у Меркадо есть странности...
– У него такая
Майор Пенниман продолжал, не обращая внимания на то, что его перебили:
